— Это что же, цирковой медведь? — шепотом спросила Дана и вздрогнула, когда зверь открыл пасть и издал звуки, которые очень и очень походили на смех.

— Григорий, не пугай этих милых дам, — раздался за его спиной женский голос.

Между деревьев показался силуэт, а за ним еще один. Двое вышли на поляну и встали позади медведя. Дана, глаза которой уже привыкли к темноте, смогла разглядеть темноволосую женщину в дорожном костюме состоящего из удлиненного приталенного жакета и брюк. Правой рукой она опиралась на трость с золотым набалдашником. За ней стоял высокий широкоплечий мужчина, чьи глаза даже в темноте отливали синевой. Он внимательно осмотрел поляну и босых женщин в разодранных грязных рубашках.

— Госпожа Павлищева? — спросил он, и Дана поразилась глубине его голоса.

— Д-д-а, — с некоторой запинкой ответила Лариса Феофановна. Даже ее, только что сражающуюся с толпой безумцев, пугал вид незнакомца.

— Не бойтесь, — мужчина хорошо понимал какое впечатление производит. — Пристав Тайной канцелярии Российской Империи, Шуйский Даниил Андреевич, к вашим услугам. А это Люсиль Авдеевна Шуйская, старший дознаватель.

— О! Наслышана про вас, ваше сиятельство. — Лариса Феофановна вышла вперед. — Неужели вы приехали по наши души, граф?

— Мы здесь, чтобы прекратить творимое в губернии непотребство, — сухо ответил Шуйский. — Как вы себя чувствуете, госпожа Павлищева?

— Достаточно хорошо, чтобы не умереть сразу, но не достаточно бодро, чтобы делать еще что-то.

Она покачнулась, Дана подхватила ее под руку, с трудом удерживая крупное тело женщины.

— Послушайте, — произнесла она дрожащим голосом, — вы, конечно, можете и дальше тут вести светские беседы, но там… — она ткнула рукой назад, — там сейчас происходит злое чародейство, и если ничего не делать, то будет большая беда для всего города… а может, и страны.

На этом ее выдержка дала сбой, и она всхлипнула. Волк подбежал и потерся о ее ноги.

— Ваш песик? — спросила Шуйская. — Милый.

Дана утерла слезы свободной рукой и посмотрела на нее. Они что, не понимают, что им всем грозит смерть?

— А эта зверушка ваша? — выпалила она, кивая на медведя.

Мохнатый зверь недовольно рыкнул.

— Ну, не сердись, Григорий, — успокоила его Шуйская. — Девица напугана, но пытается храбриться. Где вы говорите страшное зло? — усмехнулась она, обращаясь к Дане.

Ответ не понадобился. Скала, которая виднелась за макушками деревьев, издала глухой рокот. Послышался стук падающих камней. От скалы начали отваливаться куски.

Шуйские тут же подобрались, переглянулись и бросились в ту сторону, ловко преодолевая кусты и поваленные деревья.