— Вы так вздохнули, словно что-то случилось? — улыбнулся Богдан, внимательно следя за дорогой, но еще и ухитряясь поглядывать в ее сторону.
— Случилось. Мой начальник в беде, — ответила она.
— Ну, не переживайте. Савелий Тимофеевич и не в таких передрягах был.
— А вы разве хорошо знакомы? — удивилась она, помня, что Богдан и Панарин познакомились на том обеде у Волынского.
— Лично нет, но знаю о нем от других людей, — признался Богдан.
Далее ехали молча. Волынскому приходилось тщательно следить за неровностями дороги, а Дана всматривалась в темноту за окном и не могла отделаться от странного чувства. Острый штырь в груди никак не хотел из нее выходить. Ну, не сердце же это у нее болит? Хотя, почему нет? То, что она молодая, не значит, что у нее не может быть проблем с сердцем… У нее, кажется, недавно уже было такое… Дана крепко зажмурилась, пытаясь вспомнить. Перед ее глазами встал тяжелый дубовый стол с бумагами, люди вокруг, женщина в черном с алыми губами… Да, именно тогда она за секунду до выстрела Елены почувствовала такую же боль в груди. Именно там, где пули должны были пронзить Панарина. Он что, ранен? Но Богдан же говорил про сломанную ногу?
— Что с вами? — услышала она голос Богдана.
— Мне плохо, — простонала она и схватилась за ручку дверцы. — Остановите на минутку.
— Мы так опаздываем…
Все же он нажал на тормоз, магкар остановился. Дана перевесилась через порог, подышала, потом неловко сползла с сиденья на землю.
Богдан вышел, обошел магкар, склонился над ней.
— Можно воды? — еле слышно попросила она. — Мне кажется, у меня сейчас остановится сердце.
Богдан пробормотал что-то себе под нос, но ее обостренные чувства не подвели: он выругался самым неприличным образом. Она дождалась, когда он откроет багажник магкара и начнет там ковыряться, быстро перевернулась и побежала на четвереньках в заросли пшеницы. Они еще не были так высоки, но у нее не было другого выхода. Отбежав на несколько метров, она все же вскочила и ринулась прочь от дороги.
Если бы сейчас Панарин или кто иной спросил ее, что заставило ее так поступить, она бы не ответила, просто какое-то чувство внутри нее, какой-то голос кричал: «Беги!»
Глава 21 Бег в ночи
В голове у нее почему-то билась одна единственная мысль: «Только брюки, только брюки…». Стебли пшеницы цеплялись за подол, сверху накрапывало все сильнее, краем глаза она видела, что огромная бесформенная туча буквально гонится за ней. Гонится ли за ней еще кто-либо, Дана не знала. Никто не кричал ей сзади, не топал ногами, и от этого становилось еще страшнее. Оглянуться было выше ее сил, и она ожидала что вот-вот ее схватит за плечо сильная рука, и в то же время понимала, что ее обуял какой-то иррациональный страх. С чего она вдруг решила бежать? Оттого что ей что-то почудилось? Это глупо, глупо, глупо… Как она объяснит свое поведение Богдану? Но остановится ей не удавалось: ноги просто отказывались слушаться и несли ее все дальше и дальше по полю.