Дана заставила себя не думать об этом, а сосредоточилась на замке. Представила эту сложную и в то же время простую конструкцию: шестерёнка, рычаг, ещё одна шестерёнка… Внутри тихо клацнуло, дверь открылась, и Дана еле устояла на ногах. Потом прошла через подворотню и вышла в двор-колодец, со всех сторон окружённый глухими стенами домов. Хотя нет, несколько дверей здесь всё же имелось. Видимо, человек в шляпе вошёл сюда.
Постояв в нерешительности пару мгновений, Дана потянулась к двери, но тут на её плечо опустилась тяжёлая рука.
— Я же говорил, что вырву твои глаза васильковые, красавица, — прохрипели сзади.
Глава 11 Сомнения, сомнения…
Лежать было неудобно, что-то больно кололо под лопаткой, к тому же по носу явно бегало какое-то насекомое. Дана попыталась смахнуть его и с ужасом поняла, что рука ее не слушается.
— Смотри-ка, — сказал кто-то прямо над ней, — разлеглась, прям посреди бела дня.
— Да ладно, может, плохо барышне. Сомлела. — Второй голос явно принадлежал женщине не так чтобы старой.
— Ага. — Первый голос визгливо захихикал, и Дана решила, что это тоже женщина. — Сомлела она, как же! Хмельного перебрала.
— Да не, ну приличная так-то барышня, вон и шляпка на ей.
Дана разлепила глаза и поняла, что лежит на земле, вернее, тело на земле, а голова на ступеньке крылечка черного хода. Две тетки в суконных платьях с корзинками в руках смотрели на нее сверху с нескрываемым любопытством: одна с сочувствием, вторая со злорадством.
Дана хотела приподняться, но лишь застонала от боли в затылке. Шея от неудобной позы затекла и теперь отказывалась держать чугунную голову.
— Где я? — спросила она у теток.
Те молчали, продолжая ее разглядывать. Пришлось попыхтеть, прежде чем ей удалось подняться. Тетки и не подумали ей помочь, но и не уходили.
— А мож, беременная? — задумчиво спросила вторая (сочувствующая).
— Мож, — согласилась первая (злорадная). — А кольца-то нет…
Тетки одновременно прищурились и уставились на Дану. У нее и правда не было кольца. Никакого. Помолвочное она вернула Петеньке, а больше к ней никто никогда не сватался.
— Сами вы… — пробормотала она и сделала первый неуверенный шаг. Потом второй.
Вскоре Дана брела к выходу со двора на улицу. Она решительно не помнила, что с ней приключилось. Голос! Она вспомнила голос за спиной! Остановившись, она привалилась к стене с обсыпающейся штукатуркой. От накатившего ужаса колени стали ватными. Спаси ее, Мокошь-матушка! С ней же могли сделать что угодно! Она быстро провела рукой от шеи до живота. Оглядела себя. Нет, платье не порвано, в теле никаких болезненных ощущений не замечалось, ну, разве что голова… Но это от неудобной позы: все ж лежать на голом камне не самое полезное.