Ей осталось лишь смотреть, как он удаляется. Почему мужчинам так везёт? Вот и двуколы им можно, и сыщиками становиться, а женский удел вот: пыль убирать и бумажки раскладывать. Ох, а время-то идёт, а у неё ничего толком не сделано. Панарин решит, что она ленивая и нерасторопная. Дана подошла к двери и с ужасом поняла, что та захлопнулась, и как теперь её открыть, она не имеет ни малейшего представления.
* * *
*«Макарка» — просторечное название вида транспорта, подобие трехколесного мотороллера с кабиной. «Макарки», занимающиеся извозом, красятся в желтый цвет.
**Общанка — вид городского транспорта, длинный фургон, ездящий по проложенной на мостовой магической полосе.
Глава 3 Работа мечты?
От досады на свою глупость Дана чуть не заплакала, но все же взяла себя в руки. Легко сдаться, сесть на крылечко и в слезах ждать возвращения начальника, но нет — нельзя позволить случайности выбить ее из колеи. Она прошлась вдоль фасада, надеясь, что сможет каким-то образом попасть в контору через окно. Увы, все окна были забраны ажурными решетками. Так, но ведь должен быть и черный ход! В их доме в Невограде имелась так называемая черная лестница — через нее входили доставщики и прислуга. Дана обошла дом и попала на задворки, где действительно обнаружилась небольшая узкая дверь. Увы, тоже закрытая.
Она все же подергала ручку и прислонилась к двери спиной. Неудачница! Какая же она нелепая в этой жалкой попытке кому-то что-то доказать. В носу отчаянно защипало. Дана изо всех сил старалась сдержать предательские слезы, морщила нос и надувала щеки, как вдруг во двор вышла женщина и уставилась на нее, уперев руки в бока.
— Кого-то ищете, барышня? — спросила она, глядя с прищуром.
На первый взгляд женщине было около пятидесяти, и одета она была не то чтобы модно, но с претензией. Шелковое платье сине-голубого, так называемого цвета воды, по столичной моде укоротили чуть выше щиколоток, открывая вполне изящные ботиночки с боковыми застежками. Волосы на свету отливали рыжиной — наверняка их подкрашивали хной. Чуть полноватое лицо оставалось довольно свежим и приятным, зато в уголках глаз собрались морщинки, выдавая и возраст, и не самую беззаботную жизнь.
— Простите, — чуть задыхаясь от сдерживаемых рыданий, сказала Дана. — Просто мне в квартиру не попасть, и, если честно, я в отчаянии.
Лицо женщины изобразило полное удивление.
— В смысле? В какую еще квартиру?
— Ну, в квартиру господина Панарина, — вздохнула Дана. — Я у него работаю. Провожала посетителя, вышла на крыльцо, а дверь захлопнулась.