Она уставилась на высокого и крупного мужчину в длинном одеянии, в странной шапке с гребнем, его лицо закрывала маска в виде морды чудовища. Одежда под светом факелов, воткнутых в стены, странно переливалась. Лишь через минуту Дана поняла, что сделана она была из какой-то чешуйчатой кожи.
— Возрадуемся, — прогремел голос сектанта. — Верный сын виверны привел нам долгожданную гостью! Восславим же ее!
Дана с ужасом смотрела, как к ней потянулись руки. В пещере находилось по крайней мере человек двадцать, и все они теперь надвигались на нее, трогали за рукав платья, за подол, за волосы. Кто-то провел рукой по щеке. Она отшатнулась, но рот ей закрыла вонючая тряпка, в голове тут же все поплыло, в нос ударил резкий запах. Свет в пещере погас, а может, это уплыло ее сознание под воздействие паров эфира, но эту мысль она уже не успела додумать.
Глава 22 Никто не придет
Очнулась Дана от сильной боли в руках и сперва не поняла, где находится и что с ней. Руки оказались вздернуты над головой, а когда она посмотрела на ноги, то увидела, что из-под подола беленой рубахи торчат голые ступни. Ступни были ее, а вот рубаха из грубого полотна точно нет. Правда, тут до нее дошло, что между ногами и землей примерно метр, а значит, она висит на веревке под сводом пещеры. Но самым пугающим оказалось то, что болтается она как раз напротив каменного чудища. Сейчас она могла хорошо разглядеть глаза с вертикальными зрачками под кожистыми веками, чешуйчатую морду, рога, растущие из черепа… Древний резчик постарался на славу, работая над своим творением. Не знай она, что это каменная скульптура, то решила бы, что некогда это было живое существо, в одночасье окаменевшее от взгляда греческой Медузы Горгоны.
Что же они хотят с ней сделать? Если верить тем историям, что она успела услышать: сектанты приносили своему идолу человеческие жертвы. До нее словно еще не дошло, что в этот раз жертвой станет она: мозг впал в оцепенение и склонялся к мысли, что все это дурной сон, который скоро закончится. Наверное. Потом ей пришла в голову мысль, что странная апатия вызвана тем веществом, которым ее усыпили.
Внизу послышалось шевеление. Пещера постепенно заполнялась народом. Свет давали лишь несколько факелов, воткнутых в стены, и свечи в руках у людей, облаченных в длинные белые рубахи.
Люди молчали, но все смотрели на нее, вздернутую на веревке. Дана подумала, что в таком нелепом положении, в этом одеянии, выглядит неприглядно, и сама удивилась, что именно сейчас ее волнует именно это, а не то, что скоро ее начнут убивать.