Снова послышался шум, в зал, под руки, ввели кого-то шатающегося. Не сразу, но Дане удалось рассмотреть, что это довольно крупная женщина средних лет, рубаха сильно обтянула ее полное тело, на лице виднелись остатки косметики, растрепанные волосы еще недавно, похоже, были уложены в прическу. Неужели ее тоже хотят принести в жертву?

Несчастная не была связана, возможно потому, что и так еле стояла на ногах, и с двух сторон ее поддерживали двое мужчин. Наверное, ее тоже опоили, предположила Дана и снова удивилась своему безразличию. Почему ей не страшно? Она попыталась вызвать в душе другую эмоцию: вспомнить семью, отца и маму… и вновь ничего не шевельнулось в ее душе. Вся прежняя жизнь словно отошла на другой план, она висела безвольным куском плоти и даже поторапливала события. Да, пусть уже скорей ужасный конец, чем ужас без конца.

Вскоре веревка, на которой она висела, дернулась, причинив боль. Дана тихо вскрикнула и увидела, что сверху, под сводом пещеры, находится устройство, типа колеса с зубцами. Сейчас колесо вращалось, наматывая веревку и поднимая Дану вверх, неизбежно приближая к морде чудовища.

На середину пещеры вышел чешуйчатый жрец всей этой компании сектантов, сжимая в руках длинный шест, на конце которого торчало острое изогнутое лезвие. Так вот что они задумали: этим вот серпом он снизу вспорет ей живот, и ее кровь польется прямо на морду чудовища. Какой ужас! И это в их просвещенный век!

Она хотела что-то сказать, но распухший язык отказывался повиноваться. Очень хотелось пить, до умопомрачения.

— Дети виверны! — загрохотал в пещере голос жреца. — Настал великий день. Век за веком мы приближали его. Ваши прадеды знали, что не увидят великий момент возрождения, они просто делали свое дело, для вас, своих потомков. Сегодня ночью их труд будет завершен. Мы воскресим наше божество. Наше крылатое чудо. И получим заслуженную награду.

Его голос эхом отражался от стен, двоился, но люди внимали своему предводителю с безропотностью. Дана же вникала в суть и ужасалась смыслу. Они действительно верят в возможность оживить это каменное изваяние? И ради этого они годами, десятилетиями, если не больше, проливали кровь несчастных, кого угораздило попасть к ним в руки, как тех охотников, про которых рассказывал…

Додумать она не успела. Сектанты затянули мелодию без слов на одной ноте. Жрец пошел по кругу, и каждый норовил коснуться его страшного оружия руками.

— Сегодня мы напоим крылатого змея кровью его злейшего врага. Того, кто осмелился поднять руку на божественное чудо. Его потомок отдаст ему искру своей жизни.