В конце что-то темнело, какое-то низкое строение. Скорей всего один из шалашей, которые делали для укрытия на время страды. Почему-то казалось, что если добежать до него, то там — спасение! Но как и от кого сможет защитить ее этот простой навес из жердей с накиданным поверх лапником? Мысли эти скакали в ее голове в такт с ногами, которые заплетались, спотыкались, но все же держали ее пока прямо.

Дана влетела под навес и по инерции чуть не выскочила с другой стороны. Остановилась, цепляясь за жерди. В груди громко бухало и болело под ребрами. Сейчас она точно умрет! Девушка опустилась на подстилку из сена и прислонилась спиной к хлипкой стене. Надо дышать, дышать и выравнивать дыхание. Как учили на занятиях. Почему-то сейчас ее не сильно волновало, где она и как будет отсюда выбираться. Одна, в ночи… Одна?

— Дана Кирилловна, — раздался тихий голос где-то снаружи, — вы в порядке?

Она зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть от страха.

— Дана, — голос Богдана послышался еще ближе, — вы поступили неразумно. Ну, что за ребячество, право слово. Почему я должен за вами гоняться, как греческий сатир за какой-нибудь нимфой?

В другое время она бы первая засмеялась этому сравнению, но сейчас все ее тело покрылось липким холодным потом.

Треугольный проем затемнился, Дана смотрела на человека, стоявшего у входа в шалаш. В темноте она не видела его лица, но слышала дыхание и чувствовала запах ароматизированной воды.

— Вы не везли меня к Панарину, да? — выдавила она с трудом. — Вы обманули?

Еще была надежда, что ей все показалось, что это ее глупые женские нервы…

— Увы, — Богдан сделал еще один шаг и теперь весь оказался под навесом. Его голова почти касалась еловых веток. — Мне пришлось.

— А Панарин? Что с ним?

— Понятия не имею. Наверное, у себя дома или еще где. Какая вам теперь разница?

— Что вы задумали? — она попыталась встать, но лишь бессильно возила ногами по сену.

Богдан не ответил, подошел и рывком поднял ее, придержал, не давая упасть обратно.

— Эх, Дана… Кирилловна. Все могло быть иначе, поверьте, и я бы хотел, чтобы оно так и случилось.

— Что? Что вы задумали? — Ее мозг работал на каких-то запредельных скоростях, она отметала одну мысль за другой. — Вы имеете отношение к виверне? Да?

Богдан замер. Где-то вдали сверкнула молния, и на миг она увидела его глаза, а потом руку, которой он держал ее за плечо. На его пальце сверкал золотой ободок. Это помолвочное кольцо? Раньше она не замечала на его руках украшений. Богдан проследил за ее взглядом, чуть оторвал ладонь от ее плеча и пальцами повернул ободок. Теперь на его руке темнел треугольный камень.