— Боги! Елена, за что? Ну за что? Ада так любила и доверяла тебе!

— Этот ребёнок не должен родиться! — прохрипела она и тут же замолкла, с силой прикусив губу до крови.

Он уставился на неё в ужасе, но Елена закатила глаза и упала в обморок или сделала вид. Амирову пришлось осторожно опустить её на пол.

— Вы спасли нас, — пробормотал Неверович, обращаясь к нему. — Она бы нас тут всех перестреляла.

— Ну, я же ваш адвокат, это моя прямая обязанность — защищать клиента, — одними губами улыбнулся тот. — Господа, у кого найдётся верёвка или ремень? Боюсь, эта женщина, порождение шайтана, чрезвычайно опасна.

— Как вы догадались, что у неё пистолет и она готова стрелять? — спросил Панарин.

Дану всё ещё немного трясло, потому она сделала то, на что бы никогда не решилась: положила руку ему на грудь и сказала:

— Вот тут я увидела кровь.

Панарин застыл, потом накрыл её руку своей.

— Конечно… пятерка. Предвидение.

Дана испуганно вырвала от него руку и спрятала за спину, чувствуя, как жар его ладони обжёг кожу.

Где-то вдали слышался звук сирены. Амиров связывал руки Елены за спиной ремнём, который спешно вытянул из своих брюк Неверович. Была в этом какая-то ирония. Ланцов встал, похлопал себя по бокам, потряс головой. Потом посмотрел на Дану.

— Да, кажется, я немного просчитался, Дана Кирилловна. Вы бы украсили своим присутствием мою контору. Признаю свою ошибку и готов исправить. Могу предложить хорошие условия…

— Благодарю, — перебила она, — но у меня уже есть работа, которая полностью меня устраивает. Но всё равно мне было приятно, что хотя бы так вы оценили мои таланты, — она улыбнулась.

Ланцов рассмеялся и тут же стал серьёзен, потому что в коридоре загрохотало, и в комнату ввалилось двое полицейских, а следом вошёл пристав Правобережного отдела Заварухин Павел Семёнович.

* * *

В квартиру Панарина они попали лишь через два часа, когда все показания с них были сняты и по десятому разу рассказана вся история то одному полицейскому, то другому, а потом ещё и чиновнику от губернатора, присланному узнать, в чём дело, откуда стрельба в адвокатской конторе и нет ли тут политической подоплёки. Узнав, что стрельба — не теракт и не революция, чиновник отбыл весьма успокоенный.

Сейчас же они пили кофе и ели горячие пирожки, доставленные из пекарни неподалёку.

— Как вы догадались, что Елена так коварна, Савелий Тимофеевич? — спросила Дана. — Она, конечно, всего лишь играла роль жертвы, но я думала, для того чтобы завладеть имуществом супруга.

— Опыт, — пожал плечами он, — это не первая семья со скелетами, с которой мне пришлось иметь дело. — Вот как вы умудрились спасти мой костюм от дыр?