Проснулась она от того, что на ноги навалилась какая-то тяжесть. Дана дернулась, и услышала недовольное ворчание. Приподняла голову и увидела, что в ногах на постели разлеглась Мотя и крепко спит, лишь порыкивая во сне, когда Дана попыталась ее растолкать.

— Ну ты и наглая! — возмутилась она, но потом махнула рукой. Собака, судя по всему, раньше была домашней и жила в приличных условиях. Какой же изверг обрек ее на мучительную смерть?

После душа и завтрака, пришло время мыться и Моте. На удивление, та бодро запрыгнула в ванну и стойко перенесла все процедуры.

После помывки ее шерсть оказалась медно-рыжей с черным отливом на ушах, лапах и хвосте.

— Да ты еще и породистая, — погладила ее Дана ее по голове, — или помесь.

Мотя тявкнула и умильно посмотрела в глаза. Пришлось отдать ей остатки колбасы и хлеба. Не совсем подходящая еда для собаки, но это поправимо.

Они вышли на улицу и в ближайшей лавке приобрели для Моти поводок и новый ошейник. Старый Дана чуть было не выбросила, но потом подумала, что он может помочь им найти прежних хозяев. Она и сама не знала еще, хочет ли искать их. Вдруг это именно они привязали бедную псину у реки? А может, ее у них украли? Короче, надо будет обо все этом подумать. Пока же они отправились на работу.

Панарин удивился, увидев их входящими в контору.

— Я вроде дал вам выходной?

— Да? — тоже удивилась она в ответ. — Не запомнила. В любом случае, выходной мне не нужен. Отдохну потом, когда раскроем дело.

— Дело? Какое из них вы имеете ввиду?

— Дело о пропавших опалах, и о покушении на ювелира. Вы же не будете отрицать, что эти два эпизода связаны между собой?

— Не буду. Хорошо. Вот вам первое задание: доразбирайте все эти дела, — он указал на остатки папок на столе.

— Вы серьезно? — Дана всплеснула руками. — Вы хотите снова поручить мне канцелярскую работу?

— Я ваш начальник, и мне виднее, что именно вам поручать, — отрезал Панарин. — То, что вы самовольно влезли в расследование, не дает вам право и дальше путаться у меня под ногами. Я нанял вас именно для канцелярской работы, Дана Кирилловна.

Все это ввело ее в ступор. Вот как, а? Вчера он был ей так благодарен, а сегодня говорит, что она путается у него под ногами? От обиды, а еще от возмущения у нее задрожал подбородок.

— Прошу не принимать мои слова близко к сердцу, — вздохнул Панарин. — Вчера вы могли серьезно пострадать и все это было бы моей виной.

— Вчера вы были иного мнения, — все же высказалась она.

— Да. Признаю, что ваше присутствие облегчило мне задачу поиска виновных, но я бы предпочел сделать это, не беспокоясь за вас, Дана Кирилловна.