На глубине тридцати метров температура воздуха подскочила. Я почувствовал это кожей лица. Горячо, как в натопленной бане, и каменные ступени под ногами нагрелись до неприятной теплоты. Пот покатился по вискам, и я машинально вытер его тыльной стороной ладони, оставив на коже бордовый мазок от серебряных капилляров.

Рубцовый Узел раскрыл все семнадцать ответвлений. Они вытянулись по грудной клетке, как антенны параболической тарелки, и каждое из них фильтровало заражённую субстанцию, отсеивая тёмные включения и пропуская чистый сигнал. Нагрузка на узел была чудовищной, я чувствовал его как горячий комок за грудиной, и каждые несколько секунд он сжимался, выбрасывая порцию отфильтрованного шлака в кровоток.

Если бы Горт видел мои показатели, он бы схватился за голову и начал строчить в журнал рекомендацию о немедленном прекращении контакта с заражённой средой. Впрочем, Горт сейчас сидит в деревне и следит за побегом, и это, пожалуй, к лучшему.

На глубине сорока метров лестница закончилась.

Последняя ступень обрывалась над краем зала, и я на секунду застыл, прежде чем ступить дальше, потому что зал был не таким, как я ожидал.

Круглый, диаметром метров пятнадцать, с куполообразным потолком, который поднимался над полом на четыре-пять метров. Стены из обтёсанного камня, покрытого барельефами в виде фигуры с раскинутыми руками, направленными к земле. Те же фигуры, что на колоннах у входа в город, только здесь они высечены десятками, сотнями, и все до единого смотрели вниз, под собственные ноги.

Пол зала покрывал ровный слой паразитных прожилок. Они лежали плотно, как ковёр, и пульсировали медленно, с интервалами в сорок восемь секунд. Этот ритм совпадал с ритмом Реликта, и я понял, что прожилки не просто лежат на полу — они растут из из того, что находится под камнем.

В центре зала, в неглубокой нише, утопленной в пол на полметра, лежал Реликт.

Камень размером с человеческую голову, бордовый, но бледный, выцветший до оттенка старой ржавчины. Поверхность покрывали трещины, тонкие, как паутинки, и из некоторых сочилась слабая розоватая субстанция, которая тут же впитывалась в прожилки вокруг.

Вокруг Реликта сидели три паразитных узла.

Они были плоскими, каждый размером с обеденный стол, и напоминали гигантских медуз, распластавшихся на камне. Из их нижней стороны в Реликт уходили десятки корневищ, тонких и цепких, впившихся в трещины на поверхности камня, как пальцы, удерживающие добычу. Верхняя сторона ритмично вздувалась и опадала, словно лёгкие, которые дышат на последнем издыхании.