Горт стоял у стола с черепком наготове. Лис застыл в дверях босиком, с мокрыми от утренней росы волосами. Мальчик не отрывал взгляда от склянки.

Я подошёл к Варгану. Протянул ему рубиновое стекло.

— Будет хуже, чем в прошлый раз, — сказал я. — Первый настой раскрыл пять каналов из восьми. Этот ударит по оставшимся трём, и они ближе к позвоночнику. Когда начнётся, не сопротивляйся. Не вздумай сжимать челюсть, иначе раскрошишь зубы. Ляг на бок, если сможешь. Я буду рядом.

Варган взял склянку. Его пальцы обхватили стекло, и я заметил, как спирали внутри качнулись к его ладони, потянулись к теплу живой руки.

— Если что-то пойдёт не так? — спросил он.

— Я вмешаюсь — могу контролировать процесс через прямой контакт.

Варган посмотрел на мои руки. Серебряная сеть капилляров проступала на предплечьях, и в утренних сумерках мастерской нити казались тёмно-бордовыми, как засохшая кровь.

— Ладно, — сказал он и одним движением опрокинул склянку.

Варган сидел неподвижно, его кадык дёрнулся, когда настой прошёл через горло. Пятнадцать секунд. Он нахмурился и на двадцатой секунде провёл ладонью по животу, как будто ощутил тепло.

На двадцать восьмой секунде его тело сложилось пополам.

Звук, который он издал, не был криком — скорее выдох, выбитый из лёгких ударом в солнечное сплетение. Его спина выгнулась дугой, мышцы вдоль позвоночника вздулись канатами, и он рухнул со скамьи на пол. Колени ударили в доски, руки упёрлись, пальцы скребли дерево, оставляя взъерошенные борозды.

Я опустился рядом с ним и приложил правую ладонь к его спине, между лопатками.

Серебряное касание активировалось мгновенно.

Настой распался в его крови на тысячи микроскопических нитей, и каждая нить несла серебряную спираль. Пять уже открытых каналов пропустили их без сопротивления, и нити устремились глубже к позвоночнику.

— Держись, — сказал я. Его тело било крупной дрожью, и эта дрожь передавалась мне через контакт, заставляя зубы постукивать.

Шестой канал рванулся. Субстанция хлынула через него, и я почувствовал мгновенный скачок давления.

Седьмой поясничный канал куда глубже, в районе первого и второго поясничного позвонка. Створка здесь оказалась не просто закрытой, а зарубцевавшейся, покрытой слоем мёртвой ткани. Тело Варгана когда-то начинало открывать этот канал самостоятельно, но сил не хватило, и створка захлопнулась, оставив по краям рубцы.

Нити замедлились. Безуспешно потыкались в рубец и отступили.

— Нет, — прошептал я и добавил давления через ладонь, направив поток точнее.

Спирали, растворённые в крови Варгана, сжались вокруг рубца и начали вращаться, перетирая мёртвую ткань, как жернова. Охотник закричал из-за чудовищной боли. Лис отшатнулся от двери. Горт прижал черепок к груди.