— Спиральная структура совпадает, — Рен заговорил ровным аналитическим тоном, но побледневшие костяшки пальцев, стискивающих бересту, выдавали его с головой. — Семь ярусов совпадают. Центральная камера совпадает. Но на моей схеме нет боковых ответвлений.

— Потому что схема из архива неполная?

— Потому что схеме из архива четыреста лет, и за это время коридор мог вырасти. Он ведь органический. Вы сами сказали, что стенки живые.

Рен не ошибается. Четыреста лет для органической структуры, питаемой Кровяными Жилами, это достаточный срок, чтобы отрастить пару дополнительных тоннелей. Человеческие сосуды прорастают коллатерали за недели, когда основной путь перекрыт. Мировой сосуд глубиной в полкилометра вполне мог создать обходные маршруты за четыре столетия.

— Лекарь, — Аскер подошёл ближе, аккуратно ступая по серебристому ковру. Его тяжёлые сапоги оставляли на мху неглубокие вмятины, которые затягивались через секунду. — Мне нужно что-то рассказать людям. Они стоят у Обугленного Корня и смотрят на серебряную поляну, которая выросла за минуту. Динка спрашивает, можно ли на ней прыгать. Хорус спрашивает, не отравит ли это колодец. Я должен ответить на оба вопроса, желательно одновременно.

— На ней можно прыгать. Колодец она не отравит. Мох питается субстанцией побега, а не водой.

— А что это за рисунок?

Я помедлил, подбирая формулировку, которая была бы правдой, но не вызвала бы массовой истерики.

— Побег показывает мне дорогу. Это карта подземного прохода, который находится под деревней. Мне нужно будет спуститься туда, когда придёт время.

Аскер пожевал нижнюю губу, обдумывая услышанное.

— Под деревней подземный проход. — Аскер кивнул, словно ему сообщили, что в амбаре закончилась соль. — Я скажу людям, что лекарь проводит ритуал для защиты деревни и мох безопасен. Динке скажу, что прыгать можно, но тихо. Хорусу скажу, что если он не прекратит мутить воду, Варган с ним поговорит ещё раз.

Староста развернулся и пошёл к толпе у Обугленного Корня, и его ровная спокойная походка, вероятно, успокоила людей больше, чем любые слова.

Рен спрятал бересту за пазуху и повернулся ко мне.

— Глубинный Узел видит поверхность. Он транслирует через побег детальную схему самого себя. — Инспектор чуть понизил голос. — Зачем?

— Приглашение. Я получил пятнадцатое слово Языка. «Войди».

Рен не вздрогнул, не побледнел ещё сильнее и не выругался. Он просто стоял неподвижно секунды три, обрабатывая информацию, и я видел, как за его выдержанным фасадом инспектора пятого Круга работает быстрый аналитический ум.