Я разлил настой в два глиняных стакана, закрыл их крышками и отставил на край стола. Один — утренняя доза, второй — вечерняя.

— Лис! — крикнул я в окно.

Через минуту мальчик появился в дверях. Босой, с травинкой в волосах и глазами чуть прищуренными от дневного света. Он перешагнул порог и остановился, принюхиваясь к воздуху мастерской.

— Пей, — я протянул ему первый стакан. — Медленно. Глотками, не залпом.

Лис взял стакан обеими руками и начал пить. Я включил витальное зрение и наблюдал, как настой спускается по пищеводу, всасывается в кровь и расходится по каналам. Ноги отреагировали мгновенно и сеть активных каналов вспыхнула розовым, привычно и стабильно. Запястья ответили через восемь секунд — покалывание, лёгкая вибрация, предактивация двух каналов поднялась с одиннадцати до девятнадцати процентов.

Ученик «Лис»: реакция на настой

Предактивация каналов запястий: 11% → 19%

Совместимость настоя: 97%

Побочные эффекты: отсутствуют

Прогноз раскрытия запястных каналов: 8–12 дней

— Покалывает? — я убрал стакан из его рук.

— Угу, — Лис повернул ладони вверх и пошевелил пальцами. — Вот здесь и здесь. Сильнее, чем утром.

— Так и должно быть. Второй стакан выпей вечером, перед сном. Утром начни с бега вместе с Тареком. После обеда у тебя культивация у побега. Вечером уже медитация со мной. Понял?

Лис кивнул и забрался на деревянную лавку у стены, скрестив ноги. Я вернулся к столу и начал убирать ингредиенты, когда краем витального зрения заметил кое-что странное.

Нет, не странное — невозможное.

Я замер с пучком серебряной травы в руке и сосредоточился.

Лис сидел на лавке. Его ноги скрещены, стопы не касались пола. Руки лежали на коленях ладонями вверх. Он не медитировал в привычном смысле, а просто сидел и его тело тянуло субстанцию.

Я развернул витальное зрение на полную мощность. Рубцовый Узел за грудиной нагрелся, ответвления развернулись, и картинка стала чёткой до мельчайших деталей.

От побега за частоколом, в двенадцати метрах от мастерской, через бревенчатую стену, через каменный фундамент и деревянный пол, тянулись нити — тонкие, почти невидимые, как паутина в утреннем свете. Они не шли по земле, не проникали через корни — они шли через воздух.

Нити входили в Лиса не через каналы на стопах, которые были закрыты позой, и не через каналы на запястьях, которые ещё не раскрылись. Они входили через кожу предплечий, через пространство между каналами и даже миновали слой ткани, который система, запнувшись на полсекунды, промаркировала как «интерстициальный».

Аномалия зафиксирована