Нас с Лисициным посадили в разные машины и на прощание наши взгляды пересеклись. Психомант выглядел перепуганным, но при этом в нём нашлось место и облегчению. Ведь он не составил компанию генералу и несчастному безымянному пилоту. А значит, уже есть с чем работать.

Надеюсь, он понимал, что жив только благодаря моему желанию иметь свидетеля на своей стороне. Пусть и не самого дружественного.

С сопровождающим одарённым мы не разговаривали. Он следил за дорогой, я думал и отправлял инструкции Черномору и своим людям, пользуясь тем, что телефон у меня никто не забрал. В основном мои распоряжения касались укрепления безопасности. Люди прибывали, но их всё равно не хватало, чтобы организовать достойную защиту периметра. Когда вернусь, нужно провести работы по сплочению. Сейчас прибудет множество энтузиастов, и их запал быстро сгинет в патрулированиях и прочей рутине. А мне, как я многократно повторял, нужны идеологически заряженные бойцы. Наёмники это хорошо, но наёмники легко меняют хозяина за деньги. Так что придётся поработать.

Также успел разобрать ещё один список от Миклухи. Один из найденных им Зодчих меня заинтересовал. Парень из небогатого камчатского рода Драконовых, запатентовавший интересную схему в социальной сфере и несколько лет верой и правдой служивший в Усть-Камчатске. Второй номер у местного Зодчего, а значит — умеет подчиняться. Ни в чём порочащем не замечен, никаким другим родам не служит. Гордый, получается, увлечённый работой и, при этом, предварительно готовый переехать на фронтир. Кандидат со всех сторон интересный. Надо было бы поинтересоваться о нём у Павлова. У проректора наверняка есть информация о парне бОльшая, чем сухая статистика поощрений и взысканий.

Закончив с насущными делами, я разослал всему Совету информацию, что неопределённое время буду недоступен, скрыв истинные причины, и напоследок попросил Сашу забросить мне на участок несколько камней покрасивее, чтобы покормить Нямко.

Разумеется, в процессе всех этих переписок я не доставал из кармана мобильный, чтобы не напоминать о его существовании. Конечно, представителя знати обыскивать никто бы и не стал, но дёргать медведя за уши не самый разумный поступок, который можно сделать.

Наконец-то закончились поля и леса, и машина пересекла границы города. В Барановичах она долго блуждала по ночным дорогам, освещённым так ярко и празднично, будто на пороге был Новый Год. Шикарные монолитные дома с чудесной подсветкой соседствовали с городскими усадьбами, украшенными барельефами, колоннами и статуями. Правда, последние были совсем без Эха. Возможно, отливались по форме на каком-нибудь уральском заводе, без участия скульптора и под присмотром равнодушной инженерии.