Анаит ревниво стискивает мою ладонь.
— Тихо вы, — улыбаюсь, косясь на Ани. — Тихо, Нари. Упадешь сейчас, — отцепляю мелочь от своей ноги. — Черт! Как же вас много, — сдаюсь, взъерошивая себе челку.
Мини детский сад хохочет и требует внимания. А дома отец и дед. Какого черта никто не уделяет время этим детям? Зато эти два чересчур «заботливых» с огромным удовольствием уделяют внимание нашим с Анаит персонам.
— Ани, нам дедушка подарки привез, — делится с сестрой младшенькая. — Для тебя там тоже есть. Больша-а-ая коробка. Пойдем смотреть? Я больше не могу терпеть.
— Иди, — киваю Анаит.
— Ты же зайдешь? — смотрит на меня так, будто я сейчас исчезну.
— Зайду. Беги, посмотри подарки, а то Нари сейчас точно откроет их без тебя, — подмигиваю ей.
Сестренка забирает у меня сумку со своими девчачьими штучками. Берет за руку Наринэ и ведет за собой. На ступеньках оглядывается. Улыбаюсь ей и подгоняю Армана, чтобы не отставал от девчонок.
В просторной гостиной становится пусто, тихо и безжизненно. Искусственный дом, как и его хозяин. Фальшивка под дорогой этикеткой.
Выхожу покурить и только после пары сигарет возвращаюсь в гостиную. Широким шагом пересекаю ее. Перешагивая через ступеньку, быстро поднимаюсь на второй этаж и сворачиваю к кабинету Предателя. Нервно дернув ворот куртки, нажимаю на дверную ручку и вхожу без стука, оставляя хорошее мамино воспитание и вежливость за порогом.
— Мой взрослый сын приехал. — Папаша расплывается в улыбке, салютуя мне стаканом воды.
— Здравствуй, Саркис, — как всегда сдержанно, приветствует «дед». — Присаживайся, — хлопает по свободному месту на диване рядом с собой.
Веду плечом, стараясь хоть немного сбросить напряжение. Сажусь и гипнотизирую взглядом отца, пытаясь разобраться с его настроением. Оно какое-то неопределенное, скользкое. Впрочем, как и он сам.
— Как у вас со Стефой дела? — спрашивает родитель. — Ее родители в полном восторге. Оксана говорит, ее дочь светится от счастья. Молодец. Быстро девочку в оборот взял. Сразу чувствуется — моя кровь.
— Меня сейчас стошнит от твоего лицемерия. Давай опустим дифирамбы тебе, я их все равно не разделяю. И похвалу мне. Мы оба знаем: ты так не думаешь. О Стефе говорить в таком ключе не советую совсем, — ощетиниваюсь я.
«Дед» хлопает меня по плечу. Скидываю его руку. Успокаивать меня тоже не надо. Пусть не лезут хотя бы в мою кровать. Этого вполне достаточно.
— Мужик, — довольно тянет Предатель. — О чем ты хотел поговорить?
— О сестре, конечно, — заявляю очевидное. Говорить с ними мне больше не о чем. — Ани здесь тоскливо. Она хочет домой. Отпусти ее к нам со Стефой.