— Нет, — отставив стакан, отвечает отец.
«Дед» сидит тихо, но я уже знаю, без его слова тут мало что решается. Сажусь вполоборота и во просительно смотрю в глаза отцу Натальи. Он отрицательно качает головой.
— Малышка останется здесь, Саркис. — Каждое его слово пропитано категоричностью. — Теперь это ее дом. Тут ее семья. А скоро будет новая школа, новые друзья и новая жизнь.
— Вам совсем плевать на то, что она чувствует, да? — Поутихшая кровь вновь начинает закипать. — Вы не слышите меня, что ли? Ей здесь плохо!
— Выбирай выражения, мальчик. Очень тебя прошу, — морщится «дед». — У Анаит полноценная семья. У тебя там теперь своя. Сосредоточься на этом. А хочешь с кем-то понянчиться, сделай жене ребенка.
Сжав кулаки, играю желваками, перебрасывая полный тихого бешенства взгляд с одного мужчины на другого, и понимаю, что они на одной стороне — против меня. И это явно обсуждалось, пока мы с Ани сюда ехали.
— Зачем она вам? Ну зачем, а? — подскакиваю с дивана. — Ты сделал доброе дело. Помог нам. Я пожизненно благодарен за нее. Но Ани реально нехорошо здесь. Вы можете понять, она мать потеряла недавно. — В груди разгоняется атомный реактор, готовый взорваться в любую минуту. — Три месяца прошло, — напоминаю этому чудовищу. — Это ничто. Даже мне, взрослому мужику, паршиво. А она ребенок. Ей просто нужно больше времени в привычной для нее атмосфере. Пожалуйста, — смотрю только в глаза тому, кто пытается быть мне отцом, — дай ей это время. Не забирай у нее любимую школу, первого учителя и одноклассников, с которыми она дружит. Мы же на виду всегда. Мы не создаем тебе проблем. И я тоже хочу, чтобы ей было лучше. Я согласен на платный лицей для нее. Но не сейчас. Ани не готова.
Нервно поправляю штаны. Пальцы деревянные. Я их разгибаю, они обратно сжимаются в кулаки.
— Во-первых, — выслушав меня, отвечает отец, — семья Анаит действительно теперь здесь. Я ее отец по крови и по документам. И твоя выходка, когда я сказал привезти дочь домой, мне совсем не понравилась, — бьет он ладонью по столу. — Из этого, мой взрослый сын, вытекает «во-вторых». Скажи, как еще мне тебя контролировать? Сегодня ты послушный, потому что тебе так надо. Я уезжаю в командировку, и ты посылаешь меня к чертям, отказываясь подчиняться. Заметь, я в своем праве требовать от тебя возвращения Анаит домой. А если завтра тебя вспенит или ты наиграешься с молодой женой, решишь развестись и закопать не только мою многолетнюю дружбу с ее родителями, но и очень выгодный контракт, завязанный на вашем браке?
Закрываю глаза. Глубоко дышу, стараясь всеми силами погасить ядерную войну, все набирающую обороты у меня в груди. Еще один вдох. Выдох. Медленно открываю глаза и выдавливаю из себя: