— В тюрьме?
Это ужасная ситуация. Гордею с Ярославой пришлось непросто. Его отец, теперь уже наш бывший прокурор, наворотил страшных дел. Подставил собственного сына и чуть не лишил его любимой девушки. Но ребята смогли найти пути друг к другу, а потом и тех, кто помог им восстановить справедливость.
Меня поразила та история, и вот Саркис попал в похожую со своими отцом и дедом. Только в нашем случае еще ничего не закончилось, и моему Кису очень сильно досталось просто за то, что он любит свою сестру и не захотел подчиняться глупым, устаревшим правилам своего деда.
— Почти, — подтверждает Гордей, покручивая пальцами простую пластиковую зажигалку. — Ждем с Ясей приговора. А этот, — морщится парень, — просто решил не доводить до такой крайности и красиво уйти. От его денег и байков я отказываться не буду. Претензий от клуба к нему нет. Кис это понял. Мы сегодня обсудили.
— Хорошо, — выдыхаю. — Спасибо, — тру виски пальцами.
Так сложно. Все же я очень далека от всех этих бизнес-стратегий. И если… Нет, не так. Когда у меня будет своя музыкальная школа, мне точно нужен будет такой помощник, как Гордей, чтобы мы не закрылись в первый же год.
Вместе возвращаемся в холл. Кирилл и Захар развлекают Анаит. Ее звонкий смех эхом разлетается по помещению. Девушка у стойки регистратуры с улыбкой наблюдает за двумя взрослыми парнями и милой маленькой девочкой, играющими в какую-то игру.
— Стеф, я забыл сказать, — ловит за локоть Гордей. — У нашего Кошака мама твоя сейчас. Мы потому и вышли покурить, чтобы не мешать.
— О нет! — сжимаю ладони в кулаки.
Мне почему-то это совсем не нравится. Мама ведь даже не сказала, что поедет к Саркису. Она ко мне-то перестала приезжать. Не понравилось ей мое решение. Зачем приехала сюда?
— Присмотрите за Ани еще немного, пожалуйста, — прошу парней и бегу в направлении отделения.
— Стеф, не надо было оставлять? — кричит в спину Гордей.
Отмахиваюсь и торопливо сворачиваю в один коридор, потом в другой. Добегаю до палаты. Останавливаюсь, чтобы отдышаться. Прилипаю ладонью к стене. И мама как раз выходит. Увидев меня, улыбается.
— Девочка моя, — тянет руки, чтобы обнять.
— Зачем ты здесь? — шарахаюсь от нее.
— Что за странный вопрос? — праведно возмущается она. — Приехала навестить зятя.
— Пока он без сознания лежал, ты ни разу не приехала и не позвонила, — напоминаю ей. — Что изменилось? — подозрительно щурюсь.
— Стеф, ты знаешь, как я не люблю больницы.
Она говорит какую-то ерунду. Я тоже не люблю. Кто их вообще любит? Но когда такое случается, вся семья должна объединиться. Разве нет?