На парковке у больницы замечаю знакомый красный «лексус». Значит, парни уже здесь. Как я и думала, пересечемся. Проходим в здание и в холле сталкиваемся с ними.
— Степень милоты зашкаливает, — улыбается Кирилл. — Малышня, — присаживается перед Анаит на корточки, — а ты когда у нас на байк сядешь?
— У меня нет, — серьезно отвечает Ани.
— Тоже мне проблема, — хмыкает Кир. — Найдем. Пойдешь к Гордею заниматься? Там есть уже одна боевая девчонка. Всех пацанов на треке обставляет. Ей нужна подружка.
— Я подумаю. — Ани важно поднимает подбородок.
Кирилл повержен ее обаянием. Он шлепается прямо на пол. Специально, конечно, но это работает. Анаит смеется и протягивает ему руку. Он цепляется за маленькие пальчики. Поднимается.
Оставляю малышку с ними. Увожу Гордея на улицу для разговора.
— Ты хочешь мое личное мнение или официальную версию? — закуривая, спрашивает друг и тренер моего мужа.
— Все, если можно.
— Официальная. — Выпускает облачко дыма в сторону от меня. — Спонсорский договор будет расторгнут в течение месяца по желанию одной из сторон без каких-либо претензий к клубу. В качестве компенсации за такое решение на счет будут внесены взносы до конца этого года. Плюс нам на баланс купили два новых байка — детский и взрослый. Клуб со своей стороны разместит всю эту информацию на сайте.
— Выглядит красиво, — вздыхаю я.
— Да. И это делается специально, — переходит он к личному мнению. — Я же сейчас по ситуации с Саркисом много общаюсь с теми, кто поддерживает клуб с самого начала. Так вот, от них слышал, что «дед» наших ребят с женой уезжает из страны. У него бизнес свой здесь, он его продает. Кто-то из наших вроде купить хочет. Я не вдавался в подробности, — взмахивает рукой с зажатой в пальцах си гаретой. — Немного не моя тема. Суть в другом, — затягивается Гордей. — Он решил красиво сбежать после случившегося. Никто его не осудит. У него возраст такой. Устал. Уходит на пенсию, которую он себе обеспечил. Будет греть кости где-нибудь на белом песке или пить вино среди собственных виноградников. Ему нечего здесь ловить, понимаешь? — Киваю. — Его схемы управления бизнесом и людьми устарели. Он стал терять прибыль. А заодно и контроль. Один строптивый мальчишка показал зубы, и все стало рушиться, — посмеивается Гордей. — Вслед за Саркисом набралась смелости и показала характер его собственная дочь. Зять, на которого он имел влияние, начал спиваться в муках совести, а твой отец не дал бы «деду» рулить этим бизнесом. У него есть свое мнение, — по полочкам раскладывает он. — Я озвучиваю тебе всего лишь свои выводы, которые я сделал, общаясь с людьми из крупного бизнеса и зная текущую ситуацию из ваших с Саркисом рассказов. Вот так, Стеф, — пожимает плечами и гасит сигарету в пепельнице над урной у входа в больницу. — А рухнуло так легко все потому, что было нарушено простое правило, которому меня научили еще в универе. Бизнес строится на людях. Ломать эту основу вместо того, чтобы укреплять, — изначально провальная стратегия. Когда-то да, это работало. Во времена раздела территорий и бизнеса на фракции. Тогда подчинение было вопросом выживания. Либо ты нагибаешь и имеешь все, либо гнут тебя, а следом пуля в лоб. Сейчас все это тоже есть, но не так выражено, и схемы работают уже другие. Мой отец, — смеется Гордей, — тоже погорел на попытках манипуляции и шантажа. Где он теперь?