— Это все ужасно угнетает, — картинно вздыхает мама, махнув на себя ладонью, словно ей не хватает воздуха. — Да и что мне тут было делать? Ты сама говоришь, мальчик был без сознания.
— М-м-м… даже не знаю, — скептически хмыкнув, развожу руками. — Меня поддержать? С Анаит помочь? Или тебя волновало лишь мое «спаривание с жеребцом»? — возвращаю ей ее же фразу, от которой до сих пор передергивает.
— Стефания! — Мамино красивое лицо с идеальным макияжем покрывается красными пятнами. — Не надо говорить со мной в таком тоне. Я желала тебе добра. Всегда. И ты это знаешь. Кто возил тебя в музыкальную школу? — возмущенно начинает она. — Кто устроил тебя в лицей культуры и искусства? Кто ходил на твои концерты? Ты всегда была моей маленькой звездочкой. Успешная, талантливая, нежная девочка. Стеф, — мама подходит ближе, — когда ты в последний раз держала в руках скрипку?
— Каждый день, — опускаю взгляд.
Мама берет меня за руку и рассматривает маникюр. Точнее, его отсутствие.
— Посмотри, что с тобой делает эта ситуация. Ноготочки запустила. В салоне явно давно не была. — Накручивает на палец прядку моих светлых волос. — Разве так должна жить наша принцесса? У тебя впереди головокружительная, интересная жизнь. Ты же мечтала. Мы с тобой вместе мечтали, как ты выйдешь на большую сцену. Стефа…
До моего уставшего мозга начинает доходить страшное.
— Ма-ма! — Откуда-то из живота к груди поднимается жгучая злость. — Что ты ему сказала⁈
— Стеф…
— Мама! — кричу на весь коридор.
— Правду, детка, — натянув сочувствующую маску на лицо, говорит она. — Ту, которую ни ты, ни врачи ему не скажут. И если Сар действительно тебя любит, он примет правильное решение. Прости, пожалуйста. Я забочусь о тебе.
— Зачем? Как ты можешь так со мной, мам⁈ — Мне хочется разрыдаться от накатившего отчаяния. — Я же только убедила его бороться. Он… он почти пообещал мне. Я бы дожала!
— Хорошо, что не пообещал, — заявляет на полном серьезе, складывая руки на груди. — Значит, и правда любит. Я поеду. Заезжай в гости, ладно? — приглашает как ни в чем не бывало. — Я запишу нас в твой любимый салон. Сходим вместе, как раньше. Ты вспомнишь, как было здорово.
Зло толкнув ее плечом, забегаю в палату. Кис лежит, отвернувшись к противоположной стене. Челюсти стиснуты. По красивому лицу ходят желваки, здоровая рука сжата в кулак.
У меня сердце сейчас разобьется о ребра.
— Кис… — жалобно зову его. — Кис, посмотри на меня. — Скрипит зубами. — Кис, что бы она ни наговорила…
Он поворачивает голову. Глаза темнее ночи. Мне кажется, в палате пахнет озоном и вот-вот начнется гроза.