— Живые у тебя все? — спросил я Ильку.

Он быстро пересчитал своих взглядом.

— Двоих зацепило вскользь, их оставим с трофеями, остальные с нами.

Денис Палыч подошёл, вытирая лицо рукавом.

— Сколько вас теперь?

Илька обернулся к гольдам, снова спросил на своём и ответил:

— Восемнадцать пойдут. Двое тут останутся. Соберут трофеи, да и подранили их.

Албазов кивнул.

— Значит, нас двадцать два. Уже какая-никакая сила.

Я перезарядил винтовку. Патронов оставалось мало, потому окликнул Албазова. Тот отсыпал мне ещё десяток.

— Возвращаемся к Кравцовскому заплоту, идём дальше.

До Трофимовского куреня было рукой подать. Двигались вдоль заплота короткими перебежками, пригибаясь по привычке. С этой стороны по нам уже никто не стрелял. Только дождь моросил не переставая, да где-то дальше шла перестрелка.

Гольды растеклись впереди и по бокам. Шли пригибаясь, почти без звука, скользя по мокрой траве.

Денис Палыч жестом остановил нас у угла Трофимовского заплота. Я присел возле щели между брёвнами и заглянул внутрь.

Во дворе было тихо. На крыльце валялась разбитая кадка. У амбара темнело тело манзы в синей куртке. Ещё один лежал в огороде. В самом курене осторожно сдвинулась ставня, и из тёмного провала на нас глянул ствол берданки.

— Свои! — негромко бросил Албазов. — Денис Албазов! Слава, не стреляй!

Засов на массивной калитке сдвинулся, и нас впустили.

Слава Трофимов встретил у самых ворот. Лицо серое от усталости, на скуле ссадина, чекмень на плече порван. За ним стоял его брат Олег Трофимов с берданкой в руках.

— Живы? — спросил Денис Палыч.

— Живы, — выдохнул Слава. — Бабы, малые и дед в погребе сидят. Мы с Олегом отбивались. Манзы лезли с огорода, потом вроде отхлынули. Слыхали стрельбу у лога, думали, что сейчас на нас двинут, а Олег увидал, как вы туда подходите. Мы уже собрались выходить вам навстречу.

— Лог очистили, — сказал Албазов. — Давай ваших к Кравцовым отправим. Там Степан Анисимыч раненый и Олег. Гольды проводят, потом нас нагонят. А мы дальше пойдём.

Из погреба вывели женщин, ребятишек и старика. Дед Трофимов был уже старенький казак, сухой как жердь, но всё равно забрал с собой ружьё.

Женщины торопливо накинули платки на головы детям. Одна прижимала к груди узелок с иконой, другая держала за руку мальца лет трёх, который всё пытался оглянуться на отца. Илька переговорил со старшим гольдов, и вся эта группа двинулась к нашему базу.

А нас прибыло. Слава и Олег Трофимовы были крепкими казаками, не вчерашними малолетками. Уже год как из подготовительного разряда в реестр перешли и винтовки в руках держать умели.