Таисия двигалась вдоль стен, инстинктивно держась теней, используя все те навыки, которым ее когда-то очень давно в детстве терпеливо обучал старый князь Бекетов — начальник дворцовой охраны при покойном отце.

«Дочь императора должна уметь быть невидимой, когда того требуют обстоятельства, — учил он юную Тасю, заставляя ее ползать по дворцовым коридорам и прятаться от патрулей. — Придворные интриги опаснее вражеских клинков, девочка моя. Иногда больше узнаешь, оставаясь в тени и наблюдая, чем задавая прямые вопросы.»

Тогда это казалось забавной игрой в шпионов. Теперь эти детские уроки оказались жизненно необходимыми.

Она спустилась на первый этаж, миновала малый холл — где голографические портреты предыдущих губернаторов Суража смотрели на нее с высоты своего положения и, казалось, молча упрекали («что делает приличная девушка в коридорах среди ночи, да еще в таком виде?») — и свернула в восточное крыло.

Впереди, метрах в тридцати, замаячила знакомая фигура профессора. Он двигался уверенно, но осторожно, периодически оглядываясь через плечо. Таисия замерла у массивной колонны, прижавшись к холодному мрамору и стараясь слиться с тенью.

Гинце остановился у небольшой неприметной двери — архивное помещение или кладовая, точно княжна не помнила. Никогда особо не интересовалась служебными закоулками резиденции. Он приложил идентификационный браслет и провел по считывателю. Замок тихо щелкнул. Дверь открылась, и профессор скользнул внутрь.

Таисия подождала несколько долгих секунд, отсчитывая удары собственного сердца, затем крадучись подошла ближе. Дверь закрылась, но у Таси в ее браслете также были коды доступа ко всем без исключения помещения резиденции.

Максимально стараясь не шуметь, княжна осторожно приоткрыла дверь, затаила дыхание и прислушалась. Звуки из комнаты доносились едва различимые, приглушенные толстыми стенами, но слышимые.

— … понимаю риски, которые вы столь подробно описываете, — голос Гинце, был тихий, ровный, лишенный эмоций. — Но что именно вы предлагаете взамен? Надеюсь, не только туманные обещания светлого будущего?

Пауза. Значит, профессор вел видеоконференцию. Собеседник отвечал, но Таисия не могла разобрать слов — звук шел только из динамиков, до которых было слишком далеко.

— Гарантии личной безопасности? — продолжал Гинце, и в его голосе, казалось, появилось нечто похожее на иронию. Непривычное качество для «нового» профессора, начисто лишенного чувства юмора. — Простите мою прямоту, первый министр, но ваши гарантии имеют исторически подтвержденное свойство обесцениваться при смене политической конъюнктуры. Я изучал хронику ваших действий последних месяцев. И хорошо помню судьбу тех, кто слишком доверял обещаниям власть имущих.