Первый министр⁈
Граус⁈
Гинце разговаривает с Граусом⁈
У Таисии Константиновны буквально похолодело внутри, словно кто-то вылил ведро ледяной воды ей за шиворот. Предательство. Значит, ее худшие подозрения и слова Василькова подтверждаются. Профессор действительно не так просто, как казался!
Княжна заставила себя отключить эмоции и подумать рационально.
Что именно она слышала? Гинце разговаривает с Граусом — это факт. Обсуждает какие-то гарантии — тоже факт. Но согласился ли он на предложение? Нет. Напротив, выразил сомнение в надежности обещаний первого министра. Это предательство? Или осторожность? А может, попытка выведать информацию?
Голос профессора продолжал доноситься из соседней команты, но разобрать слова становилось все труднее. Таисия уловила лишь обрывки фраз:
— … не могу дать ответ немедленно… необходимо время для тщательного анализа предложения…
— … да, я понимаю срочность ситуации, но поспешность в таких делах…
— … свяжусь с вами через обозначенный канал в течение ближайших…
Разговор явно подходил к завершению. Таисия поняла, что если не хочет быть обнаруженной прямо на месте преступления — точнее, слежки — нужно немедленно уходить. Она осторожно закрыла дверь, развернулась и так же бесшумно, как пришла, заскользила обратно по коридору, скрываясь в тенях.
За спиной снова послышался тихий щелчок замка, затем шаги профессора. Таисия успела юркнуть за угол как раз в тот момент, когда Гинце вышел из помещения.
Она выглянула из-за угла. Профессор стоял в коридоре, поправляя очки — его характерный жест, сохранившийся даже после установки чипа. На лице не было решительно ничего — ни тревоги, ни удовлетворения, ни задумчивости. Просто пустое, безмятежное спокойствие человека, только что завершившего рядовое совещание или вернувшегося с ночной прогулки.
Гинце двинулся обратно к своим покоям абсолютно размеренной походкой. Таисия подождала, пока он скроется из виду, и только тогда позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле так громко, что, казалось, его стук слышен по всей резиденции. Руки дрожали — послеэффект адреналина и напряжения от услышанного.
Она должна была немедленно кому-то об этом сообщить. Но кому? Сашки здесь нет — он улетел к Константинову Валу вместе с двумя дивизиями космофлота. Генерал-губернатор Борисевич? Добрейшей души человек и верный слуга короны, но в шпионских делах разбирается примерно как медведь в искусстве икебаны. Гвардейцы — офицеры службы безопасности? Которые на секундочку проспали тот факт, что в нескольких сотнях метрах от постели имперские один из его ближайших советников о чем-то шепчется с голограммой первого министра — нашего смертельного врага! Но арестовывать сейчас профессора — министра финансов и советника императора! — только на основании подслушанного ночного разговора было неразумно…