Император поднял руку — небольшой, но удивительно властный жест для восьмилетнего ребенка:

— Иннокентий Евграфович, — обратился он к роботу-дворецкому, застывшему изящной статуей в углу комнаты. — Вы активировали блокировщик прослушивающих устройств?

Мальчик задал этот вопрос, прекрасно зная на него ответ, и сделал это сейчас лишь для того, чтобы указать своей старшей сестре на ошибку.

— Да, Ваше Императорское Величество, — гордо кивнул андроид, осуждающе при этом посмотрев на княжну.

— Ой! — вырвалось у Таси, в секунду осознавшей свою оплошность.

— Хорошо, — произнес, улыбаясь, император, продолжая обращаться к дворецкому. — Тогда будьте добры оставить нас.

— Как прикажете, Ваше Величество, — робот кивнул своей идеально подвижной головой. Его механические пальцы еще раз изящно пробежались по браслету управления на запястье. В воздухе едва слышно, на самой границе восприятия человеческого слуха еще раз пискнула система противодействия электронному шпионажу и до этого конечно же находящаяся в активном режиме. Затем, Иннокентий Евграфович бесшумно выплыл из комнаты и так же бесшумно закрыл за собой дверь.

Только когда замок мягко щелкнул, а индикатор защиты на стене сменил цвет с янтарного на изумрудно-зеленый, Иван обратился к сестре:

— Теперь расскажи мне все спокойно и без спешки, Тася. Начни с начала и расскажи все по порядку. Что именно произошло?

Поборов смущение от своей ошибки и поняв, что все в порядке и никто ненужный ее не услышал, Таисия подошла ближе, плюхнулась в глубокое кресло напротив брата — протокол можно было на время забыть — и постаралась привести в порядок скачущие мысли. Затем начала рассказывать. От момента, когда увидела профессора из окна своих покоев, до подслушанного разговора, до того момента, как Густав Адольфович вышел из комнаты с совершенно невозмутимым видом.

Император слушал, не перебивая старшую сестру ни единым словом. Его маленькое лицо сохраняло выражение спокойного, почти отстраненного внимания — как у опытного следователя, собирающего показания важного, но немного взбалмошного свидетеля. Иногда он едва заметно кивал и улыбался, фиксируя особо значимые детали. Иногда чуть наклонял голову — знак, что обдумывает услышанное под новым углом.

Когда Таисия закончила свой взволнованный рассказ, в библиотеке повисла долгая тишина. Император смотрел на сестру пристальным, тяжелым взглядом — взглядом совсем не детским, в котором будто читалась какая-то древняя, выстраданная мудрость.

— И что вы предлагаете предпринять, Ваше Высочество? — наконец спросил он тихо.