Он вернулся взглядом к тактической карте, где разворачивалась печальная картина отступления его многострадальной эскадры. Оставшиеся сорок восемь кораблей — поврежденные, израненные, с наполовину истощенными энергощитами — медленно пятились назад к орбите Суража-4. Преследователи же, потери которых, кстати, оказались вполовину меньшими, чему у балтийцев, явно не спешили. Зачем торопиться, когда добыча все равно уже никуда не убежит?

— Возможно, нам следовало предпринять иную тактику, — осторожно предложил Гревс, явно пытаясь найти хоть какое-то объяснение произошедшему разгрому. — Рассредоточиться, вместо того чтобы держать плотный строй…

— Рассредоточиться? — Пегов усмехнулся без тени веселья. — И позволить им разгромить нас по частям? Нет, Яков Васильевич, тут дело не в тактике. Дело в простой арифметике и еще более простом предательстве.

— Предательстве? — вице-адмирал Гревс нахмурился, не понимая к чему ведет его коллега. — О чем вы говорите?

— О контр-адмирале Василькове, конечно же, — Пегов выплюнул это имя, словно оно обжигало язык. — И о его гениальном плане разделить наши силы. О том, как он уговорил Хромцову и Зимину увести две лучшие дивизии к Константинову Валу, которых нам сейчас как раз таки и не хватило, чтобы переломить исход битвы с Шереметьевым в свою пользу. Вы помните его аргументы на том совещании? «Нужно действовать нестандартно». «Враг не ожидает такого хода». «Это даст нам тактическое преимущество».

Гревс молчал. Он действительно помнил то совещание, помнил свои возражения, помнил, как Пегов пытался убедить всех сконцентрировать силы у столичной планеты. И помнил, как они вдвоем были бессильны. Хромцова с ее железной логикой, Зимина с ее спокойной уверенностью в Василькова, и сам Васильков с его дьявольским обаянием и умением подобрать правильные слова…

— Возможно, у контр-адмирала был план… — начал было Гревс, но Пегов перебил его резким жестом.

— План? — вице-адмирал развернулся всем корпусом, и офицеры на мостике инстинктивно отшатнулись от его гнева. — Какой к черту план, Яков⁉ Оставить императора практически без защиты? Бросить столичную планету — нашу основную базу снабжения на произвол судьбы? Отправить половину кораблей флота гоняться за призрачной возможностью захватить какие-то форты? Это не план, это авантюра! Безответственная, безумная авантюра, которая стоила нам четырнадцати кораблей и может стоить нам всего остального!

В тишине, повисшей после этой тирады на мостике, раздался осторожный голос офицера связи:

— Господин вице-адмирал, поступает запрос с «Гангута». Капитан первого ранга Курбатов просит дальнейших указаний для своей группы, а также разрешения подобрать эвакуационные шаттлы крейсера «Святой Пётр».