— Арсений Павлович, — снова с экрана подал голос вице-адмирал Гревс, — лучше ответь, что мы будем делать, когда достигнем орбиты? У нас недостаточно сил, чтобы удержать планету от ста двадцати кораблей противника.

— Знаю, — коротко ответил Пегов.

— Тогда, может быть, стоит подумать о… — Гревс замялся, явно не решаясь произнести вслух то, что крутилось у него в голове.

— Об эвакуации императора? — за него закончил Пегов, и в его голосе прозвучала такая ледяная насмешка, что Гревс поежился. — Посадить восьмилетнего мальчика на челнок и отправить в неизвестность, в надежде, что где-то в этой огромной, разваливающейся на куски Империи найдется безопасное место? Отличная идея, Яков.

— Это лучше, чем позволить людям Грауса его захватить, — возразил Гревс, но в его голосе не было уверенности.

— Мы не сдадим императора, — твердо произнес вице-адмирал Пегов. — Ни Граусу, ни кому-либо еще. Будем защищать его до последнего корабля, до последнего человека. Если это означает нашу гибель — что ж, у космоморяков бывали и худшие судьбы.

Слова звучали героически. Возможно, слишком героически для реального мира, где героизм обычно заканчивается пулей в спину или плазменным зарядом в переборку. Но Пегов искренне верил в то, что говорил. Балтийский космофлот присягнул императору, и эта присяга была не просто формальностью.

Хотя, если быть честным с самим собой, вице-адмирал понимал: без подкреплений они обречены. Менее пятидесяти кораблей — даже если к ним добавить орбитальные оборонительные платформы Суража-4 — не остановят армаду Шереметьева. Это будет просто более долгая агония, растянутая на часы вместо минут.

Им нужно чудо. Или хотя бы помощь.

— Связь с планетой, — приказал Пегов. — Соедините меня с Ее Высочеством княжной Таисией Константиновной Романовой.

Офицер связи закивал и принялся настраивать защищенный канал. Несколько минут ушло на установление соединения — расстояние было приличное, а помехи от боевых действий мешали передаче сигнала. Но наконец на главном экране мостика появилось изображение.

Таисия стояла в каком-то служебном помещении — судя по обстановке, это был один из бункеров противокосмической обороны. За ее спиной сновали военные и гражданские специалисты, таскающие ящики с оборудованием и проводящие кабели. Эвакуация. Планета готовилась к осаде.

Лицо княжны было бледным, но собранным. Она всегда умела держать себя в руках, эта девушка. Достойная дочь своего покойного отца.

— Вице-адмирал, — поздоровалась она, и в ее голосе прозвучала искренняя теплота. — Я рада видеть вас живым. Мы следили за сражением. Приношу соболезнования в связи с потерями в вашем подразделении.