Четыреста огненных точек неслись через пустоту со скоростью, от которой перехватывающие системы кораблей Нарочницкого могли остановить от силы лишь треть. Остальные прорвутся. Обязательно прорвутся.

— Сто пятьдесят тысяч до «каре»! — вахтенный выкрикивал дистанцию автоматически, хотя все давно перестали его слушать.

Первая волна ракет достигла внешней линии «конуса». Автоматические турели кораблей открыли бешеный огонь, выплевывая тысячи плазменных зарядов. Космос заполнился пересекающимися, хаотичными линиями трасс и вспышками взрывов — ракеты детонировали десятками, не достигнув цели. Но все равно их было слишком много.

Контр-адмирал Нарочницкий видел на экране, как легкий крейсер «Сибирь» — идущий всего в двух десятках километров от его «Варяга» — принял прямое попадание сразу шести ракет одновременно, причем в одну точку. Корпус крейсера вспыхнул ослепительно белым, поглощая чудовищную энергию взрывов. Секунду, две, три… бронелисты держались. А потом схлопнулись с треском разряда невероятной мощности. Седьмая и восьмая ракеты ударили уже по незащищенному корпусу.

Всепоглощающий огонь испарил внутренний отсеки крейсера за пару мгновений. «Сибирь» просто перестала существовать — там, где секунду назад находился огромный боевой корабль с экипажем в двести человек, осталось только расширяющееся облако раскаленной плазмы.

— «Сибирь» потеряли! — голос офицера связи дрожал. — «Краснокаменск» сообщает о критических повреждениях! «Лев» теряет управление!

Три корабля за первые тридцать секунд боя, вернее еще не вступив в него! И скорее всего это была только первая волна ракет.

— Уклоняемся! — заорал Нарочницкий, видя, как к «Варягу» несутся ракеты. — Маневровые двигатели на полную! Немедленно!

Линкор рванулся в сторону с ускорением, которое вдавило экипаж в кресла. Компенсаторы инерции взвыли от перегрузки, но сработали — никого не размазало по переборкам. Первая ракета прошла мимо, взорвавшись в пустоте. Вторая попала, причем в верхнюю палубу в районе рубки.

Удар был такой силы, что Нарочницкий на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Весь корабль содрогнулся, словно живое существо, получившее смертельную рану. Огни на мостике на миг погасли, затем включилось аварийное освещение, окрасившее все вокруг тревожным красным.

— Доклад! — прохрипел контр-адмирал.

Оператор яростно стучал по приборам, пытаясь получить полную картину повреждений.

— Снесены трансляторы защитных полей! Активирую запасные! Повреждения первой и третьей орудийных платформ! Пожары в отсеках Б-12 и Б-15! Жертвы… господин адмирал, жертвы есть, но пока не могу дать точную оценку!