Николай Алексеевич Нарочницкий успел подумать: «Какая глупая смерть, и какой же глупец я, послушно исполняющий приказы Шереметьева» — прежде чем взрыв испарил его вместе со всем экипажем…

Когда вторая атака захлебнулась, и остатки дивизии тихоокеанского флота снова отступили, цена стала очевидна. Еще тринадцать кораблей Нарочницкого превратились в обломки. Еще восемь получили повреждения, выводящие их надолго из боя.

Но и балтийцы были уже сломлены. Из сорока восьми кораблей, начинавших сражение, в строю осталось одиннадцать. Всего одиннадцать, на корпуса которых было жалко смотреть. Остальные были уничтожены или выведены из строя.

* * *

— Безумие, — тихо произнес Валериан Суровцев, глядя на тактическую карту. — Чистое безумие.

Находясь на мостике своего «Новороссийска», стоящего, как и вся его эскадра, все это время во втором эшелоне, контр-адмирал с неким удивлением смотрел на картину происходящего побоища. Красные, пульсирующие метки погибших кораблей усеивали экран с обеих сторон. Десятки вымпелов, тысячи людей, десятки тысяч тонн металла и оборудования — все это превратилось в космический мусор за какие-то два с небольшим часа.

— Господин Шереметьев сделал ошибки и одновременно подарок мне и моим экипажам, широким, благородным жестом поставив «золотые» крейсера в резерв, — не веря в свою удачу, улыбнулся Валериан Николаевич, тихо разговаривая сам с собой. — Видимо, старик, решил, что самостоятельно справится с понесшими потери балтийцами и полностью припишет себе победу у Суража-4. Но, не тут-то было! Новые защитники маленького императора, судя по всему, решили дорого продать свои жизни, при этом обескровив единственную оставшуюся при Шереметьеве дивизию его знаменитого космофлота. Что ж, так тебе и надо Глеб Александрович…

На его лице не было эмоций радости. Валериан Николаевич умел, когда это было нужно, скрывать их за сосредоточенностью и строгостью. Но в животе контр-адмирала порхали бабочки. Ведь именно через минуту он отдаст приказ своей эскадре начать движение в сектор боя, пользуясь численным и техническим превосходством, без особых усилий сметет остатки Балтийского космического флота с орбиты, а после этого совершить визит вежливости в императорский комплекс на планете, пленив Ивана и войдя тем самым в историю…

— Господин контр-адмирал… — отвлек от сладких мыслей командующего, оператор.

— Докладывайте.

— Только что получены данные сканеров дальнего обнаружения, — молодой офицер сделал паузу. — В пятнадцати миллионах километров от Суража-4 засечены энергетические сигнатуры, соответствующие крупной группы кораблей. Предварительная оценка — около сорока вымпелов. Курс — на центральную планету. Идут на «форсаже»… Расчетное время прибытия — шесть стандартных часов.