— Шанс? -фрилансер усмехнулся и постучал ногтем по корпусу навигатора. — Да эти штуки защищены так, будто их собирали на секретном объекте, а не на заводе Apple. Во-первых, весь софт под уникальным шифром. Во-вторых, система самоуничтожения, при любом вмешательстве вся память мгновенно перезаписывается мусором.

Вася добавил, не отрываясь:

— Тут криптография уровня, которого я не видел даже у военных, когда работал с ними. Такое ощущение, что использовали квантовые алгоритмы или что-то близкое. Не взломать простыми методами.

— То есть ноль? -уточнил Исаев, заглянув через плечо.

— Не ноль, — буркнул айтишник. — Мы смогли понять лишь одно: все устройства связаны между собой в единую сеть. Каждое имеет свой идентификатор. Вот эти метки — «„SPR-6−8-DELTA“» и прочие — это часть распределенной системы. Но ключей доступа нет, а сами каналы связи идут по закрытому протоколу.

Фрилансер махнул рукой на антенну, подключенную к навигатору:

— Даже перехватить сигнал нельзя. Все зашифровано, да еще и с переменной частотой. Мы видим только пустой спектр с кучей белого шума.

Вадим нахмурился.

— Иными словами, вы даже подтвердить не можете, кто ими управляет?

— Даже это. Но точно не армия. У военных таких технологий не было… То, что вы притащили, опережает нынешний уровень лет на пять… А то и десять.

Исаев поджал губы и сказал то, что крутилось у всех на языке:

— Это не бандиты и не сектанты. Это структура. Организация. Слишком сложная и богатая, чтобы просто собирать отбросы бывшей армии.

Вадим разглядывал трофеи еще минуту, потом отодвинул их, как ненужный мусор.

— Значит, будем считать, что в городе завелась ЧВК с доступом к передовым разработкам, разграбившая перед концом света секретные полигоны и лаборатории.

— И следят они за тобой, -напомнил Василий, снимая очки и протирая их краем рубашки. — Это факт.

Вадим кивнул. В груди неприятно заныло.

* * *

Секта Самуила жила строго по распорядку: утренние и вечерние молитвы, общие собрания, дежурства на баррикадах, распределение пайков. «„Пророк“» умело держал людей в тонусе, придавая смысл их бедственному существованию. Его проповеди гремели в зале заседаний, где над главной трибуной теперь висела деревянная икона с Иисусом, грубо вырезанная из фанеры. Самуил возвышался над толпой, размахивая руками, и голос его катился эхом по рядам:

— Господь явил нам знамение! Вадим — первый из новых, кто войдет в Царство Божье и поведет нас! И как он управляет тварями зараженными, так поведет он и нас в светлое будущее!

Толпа ревела «„аминь“„, женщины плакали от восторга, мужчины били себя в грудь и крестились. Новость о том, что врачи трудятся над “„даром благословения“„, возможностью повторить путь Вадима и сохранить разум при заражении, обрести силу и потенциальное бессмертие, стала для людей новой верой. Они грезили, что скоро каждый истинно верующий получит “„божественный иммунитет“» и «„услышат божественный голос“», и Самуил искусно подкармливал эти надежды.