Он обвел несколько кварталов на юго-западе города.

— Предлагаю оживить сначала эти дома. Здесь компактно расселены наши, есть подвал для складов, рядом еще сохранилась старая котельная. Достаточно протянуть новые кабельные линии и подключить насосную станцию и воду получим.

— Насосная станция еще работает? -удивился кто-то из сидящих.

— Оборудование целое, только электропитания нет. Запустим ТЭЦ и будет вода. А если подключим несколько артезианских скважин на окраине, вообще перестанем зависеть от каналов, которые еще в начале лета завалило.

Вадим наклонился к карте, рассматривая красные линии будущих кабелей.

— То есть вы хотите одновременно решить вопрос и света, и водоснабжения?

— Именно, -кивнул Коваленко. — Все равно линии тянуть, что мешает подключить сразу станции?

Исаев лениво хмыкнул из угла:

— И все это с помощью зомбаков и прыгунов, да?

— А что? -пожал плечами главный инженер. — Как я говорил, работают они исправно. Один прыгуна запрягаешь, он за три экскаватора землю роет. Зомби кабель тащат, им все равно, куда, сколько и как. Главное, правильно команду дать.

По залу прошел легкий ропот, кто-то усмехнулся, кто-то, наоборот, скривился. Вадим провел ладонью по лицу и сказал:

— Хорошо. Делайте. Считайте это приоритетом. Жилые районы и вода — то, что нужно в первую очередь. Люди должны почувствовать, что у нас действительно есть будущее.

После совещания Вадим с Дружком выбрался к местам проведения работ с инспекцией, получить представление, насколько эффективно восстанавливается инфраструктура.

По улицам шагали колонны зомби с разным хламом, через плечи у многих перекинуты бухты кабеля, в руках металлические трубы и катушки провода. Развитые с омегами прыгали в траншеи и вытаскивали из земли старые куски ржавых кабелей, прокладывали новые. Главный инженер Коваленко встретил Вадима на перекрестке, где когда-то находился троллейбусный парк, а теперь кипела работа.

— Идем, -кивнул он. — Покажу, как продвигаемся.

Зомби работали десятками, словно муравьи. На плечах у многих были повязки — зеленые, желтые, красные, фиолетовые. Вадим прищурился.

— Это что за радуга? -спросил он.

Дружок, шагавший рядом, вдруг хмыкнул и послал биосигнал легкой насмешки, хотя в голосе прозвучала полусерьезная уверенность:

— А это для разделения на пацаков и чатлан. Цветовая дифференциация, видел в фильме «„Кин-дза-дза“».

Все вокруг разом рассмеялись. Даже Вадим не удержался, хотя понимал, что не до шуток. Коваленко покачал головой, но улыбка на лице все же осталась:

— В общем, Дружок прав. Мы их просто пометили, чтобы каждая бригада знала, кто к кому приписан. Попробуй найди среди сотни этих трупаков одного, который способен работать с инструментом! Три дня назад мы с Петровичем чуть не подрались из-за одного такого зомбака — он по старой памяти умел пользоваться дрелью и болгаркой.