— Суть ты уловил.
— Р-ргх… -суперпрыгун неожиданно зарычал и схватился за урчащий живот. — Что это?
— Поздравляю, ты проголодался.
Парень уловил изменения в настрое мутанта. Его чувства обострились, обонятельные рецепторы стали активнее анализировать химический состав воздуха на предмет подходящих запахов. На мгновение в сознании Дружка возник порыв попробовать на вкус Вадима, но он на корню подавил данное стремление. Друг — не еда. Новорожденный осознал это без посторонней помощи.
«„Прекрасно, он не тупое животное. Способен держать инстинкты под контролем.“»
Ковылявший в отдалении инфицированный первой стадии, повинуясь команде, направился к Вадиму с Дружком. Когда-то оно являлось мужчиной средних лет, на изуродованном мелкими опухолевидными образованиями лице еще сохранялись остатки прежних черт. Одежда превратилась в бесформенные лохмотья, пальцы левой руки срослись в причудливое подобие костяного лезвия.
— Он… даст еду?
— Почти угадал, -ответил Вадим. — Он и есть еда.
Дружок приблизился к зомби, его маленькие ноздри с сопением втянули запах.
— Не еда…
— Ой, да не обращай внимания на запах. Просто съешь его.
— Друг, -продолжило настаивать существо. — Не еда.
— Ты — хищник, к сожалению, и тебе, скорее всего, нужно мясо для полноценного питания. Охотиться на здоровых людей — вряд ли хорошая идея, тогда о тебе точно узнают раньше времени и начнут охоту. Консерв тебе не хватит. Жри, что дают.
— Нет.
— Воспринимай это как вынужденную необходимость, братан, -сказал Вадим. — Зомби уже не человек и никогда им не станет. Его тело захвачено болезнью и, если там в глубине осталось что-то человеческое, оно наверняка предпочтет умереть, нежели влачить жалкое существование безвольной мясной куклы.
— Смерть… плохо…
— Да, плохо, -согласился парень. — Но иногда жизнь бывает гораздо хуже смерти… Я знаю, у тебя опять куча вопросов, но со временем ты поймешь. Смотри…
Вадим достал закрепленный на ремне нож и вогнал в шею зараженному, перебив сонную артерию. Из раны брызнул фонтан темно-бурой крови, зомби схватился за горло, отшатнулся, затем издал булькающие звуки и рухнул на землю. Вадим с подопечным молча наблюдали за предсмертными конвульсиями жертвы вируса. В ее деградировавшем мозге плескался животный ужас, паника, однако в самом конце наступил миг «„просветления“». Пробудившееся сознание испытало облегчение, адское заточение в собственном теле прервано, и растворилось в блаженном небытие.
— Он… хотел этого?
Дружок находился в полной прострации.
— Я бы на его месте тоже предпочел смерть. Ешь, пусть его тело послужит твоему выживанию.