Генерал Кейси нахмурился, но молчал. Линда шагнула ближе, глядя в глаза президенту:

— Вы звучите как проповедник. Но на деле — вы политик, оправдывающий собственное бессилие. Готовы принести человечество в жертву красивой теории, что вирус — это шанс. А если интеграция невозможна? Если мы потеряем даже остатки людей?

Президент встретил ее взгляд спокойно, почти с сожалением:

— Тогда, доктор Галловей, нас не будет к 2070-му, но через сотни, тысячи или миллионы лет эволюция сделает свое дело. Зараженные или их потомки, возможно, возродят цивилизацию… И еще одно. Даже если бы у нас было больше времени, оно все равно ушло бы в пустоту. Геополитика похоронила шансы человечества. США, Россия, Китай, Индия, Европа вместо того чтобы вложить все ресурсы в космос, мы тратили их на вооружение, на гонку военных технологий, на новые войны. Колонии на Луне, базы на Марсе, освоение дальних рубежей. Все это должно было начаться еще в 2030-х. Но каждый раз политики говорили: «„не сейчас, нужно укрепить армию, не дать конкуренту вырваться вперед“. Миллиарды уходили в ВПК. А проекты по освоению Солнечной системы откладывались. На потом. На »«золотое завтра»', которое так и не наступило.

Баккер сжал кулаки:

— Но ведь были технологии! Были наработки! В теории человечество могло хотя бы вынести часть населения за пределы Земли. Создать запасной аэродром!

Президент вздохнул, покачав головой:

— В теории, доктор. Но на практике все уперлось в старые привычки. Каждое государство тянуло одеяло на себя. Никто не хотел делиться технологиями, чтобы завтра их не обернули против них. Даже Атлас предлагал общий международный проект под единым управлением, но его отвергли. А теперь поздно…

Линда нервно рассмеялась, но в ее смехе не было веселья:

— Значит, мы могли быть на Луне, на Марсе, строить орбитальные станции, а вместо этого сидим под землей в бункере и наблюдаем, как миллионы превращаются в чудовищ?

— Именно, -коротко ответил президент. — И это тоже выбор человечества. Не мой, не ваш, а общий. Теперь мы вынуждены жить с его последствиями.

Генерал Кейси наконец вмешался, голос его был низким, суровым:

— Господин президент, позвольте. Я всю жизнь верил, что враг — это конкретная страна, конкретная армия. Но теперь враг — не Россия, не Китай с Ираном, не террористы. Враг — биология, материя самой жизни. И если мы не выработаем общую стратегию, нас сомнут.

— Именно, -подтвердил президент. — Вот почему ваши идеи об оружии против Хронофага были отвергнуты. Оно может обернуться против нас самих. Даже если уничтожит вирус, вместе с ним погибнет биосфера. Мы останемся на мертвой планете. Космос недостижим, а Земля мертва. Конец, ни единого шанса на повторное зарождение разума.