– А что там с твоим адвокатом?

– Я ему сказала, что у нас ничего не получится. – Анита поняла, что ее привлекает не столько сам Эмилио, сколько его образ жизни – он путешествовал, и у него повсюду были дела. Анита мечтала не о самом Эмилио, а о той свободе, которая у него была и к которой она всегда стремилась. – Так что ничего не выйдет. Что толку усложнять все отношениями с мужчиной, если по большому счету мне и одной хорошо? У меня не сложилось с Кармине, Даниеле, Доменико… Почему вдруг все должно было получиться с Эмилио? – спросила она и закурила. – Или нужно перепробовать все буквы алфавита? Что скажете? Может, надо было попробовать кого-нибудь на Ф, например? Может, Фердинандо?

– Или Фортунато! – подхватила Луиза.

– Нет уж, лучше Феделе, ведь это имя значит «верный», – возразила Анита, заливаясь радостным детским смехом. – Девчонки, черт возьми, у меня никого на Б не было! Надо наверстать!

– Бартоломео! – предложила я. – Бальдассаре!

– Точно, Бальдассаре! Вот кто мне нужен! – согласилась Анита, утирая слезы от смеха.

– А на букву А? Акилле? Америго?

– Нет, с А у меня все в порядке.

– Что, правда? Анита, ты от нас что-то скрываешь! Может, историю с Армандо из офиса?

– Боже упаси! «А» – вообще-то первая буква моего имени! – Анита выпустила облако дыма, и у меня сразу возникло ощущение, будто мы сидим за покерным столом. – Все, хватит с меня мужчин! – объявила она. – И хватит сигарет, виски и свинины. Сажусь на диету. – Кто-то дал Аните рецепт диетического овощного супа с капелькой масла. Две недели на этом супе – и лишних килограммов как не бывало.

– Как-то это слишком сурово, – возразила Луиза. – Будешь ходить голодная.

Анита поцокала языком.

– Да нет же, голод – это все игры разума. Как и любовь.

– Да уж, – вздохнула ее подруга. – Может, и нет никакой любви.

– А мне кажется, она есть.

Я произнесла эти слова неуверенно, но все же произнесла. Анита и Луиза повернулись и уставились на меня.

– Да что ты говоришь? – нежно сказала Анита, которой сразу стало любопытно. – И что же это такое – любовь?

– Не знаю, любовь – это… – Вопрос был слишком сложным, на него невозможно было ответить. Я чувствовала себя как Мария Джулия, когда ее спрашивали на уроке. Но кофе придало мне немного уверенности, или хотя бы желания рискнуть, так что я продолжила: – Для женщины любовь – это… ну, может быть, видеть в мужчине бога.

Луиза закурила, размышляя над моими словами. Потом вынесла вердикт:

– А она умная девочка.

– Знаю, – откликнулась Анита.

* * *

В вечер перед моим отъездом Анита села рядом со мной на кровати. Я опасалась, что она разразится какой-нибудь многозначительной тирадой. Или захочет подвести итоги года, который мы провели вместе, произнесет какую-нибудь мудрую мысль. Или, еще хуже, скажет что-нибудь трогательное и в итоге расплачется. Я и без этого с трудом сдерживала слезы. Но Анита спросила: