Опять зазвонил телефон, и я почувствовала пустоту в животе. Мы молча переглянулись, и Рикки пошел в коридор, чтобы ответить на звонок. Какой-то мужчина захотел поговорить с Анитой, но это был не Даниеле. Анита встала из-за стола.

Короткий разговор вполголоса, и Анита вернулась на кухню. Звонил ее кузен Доменико. Последний раз они общались года два-три назад.

– И что он от тебя хотел? – ревниво спросил Рикки. Было ясно, что этот родственник редко появлялся в жизни семьи.

– Ничего, просто хотел узнать, как дела. Каждый раз, когда мне плохо, он это чувствует и звонит.

– Ну откуда ему знать? – удивился Умберто.

– Знать что?

Анита не ответила Рикки, а посмотрела мне в глаза и заявила:

– У нас есть женская интуиция, но и у мужчин есть шестое чувство – какой-то нюх.

– Да что же, черт возьми, произошло, мне кто-нибудь расскажет? – воскликнул Рикки.

Анита пересказала сыну вчерашние события лаконично и без эмоций, словно сообщила ребенку, что завтра они идут к стоматологу. Потом она объявила, что завтра понедельник и ничто и никто не помешает ей пойти на работу.

* * *

В последние две недели перед началом учебы я была более-менее предоставлена самой себе. После завтрака, пока Анита подметала или включала стиральную машину, я мыла тарелки. Потом Анита шла на работу – макияж, золотые украшения, цветастая юбка. Хоть она говорила, чтобы я оставила дела и наслаждалась свободным днем, я продолжала заниматься домашними делами и после ее ухода. Мне нравилось помогать Аните, особенно развешивать белье на балконе. Мне нравились теплые запахи просыпающейся улицы, людские голоса. Мне даже нравилось испытывать страх, стоя на балконе в шаге от пропасти, принадлежащей синьоре Ассунте. Вдруг прямо к синьоре Ассунте упадет носок или бюстгальтер? Вдруг я сама упаду? Каждый раз я надеялась не встретить на балконе Перлу, которая уже упала когда-то в эту пропасть.

А вот застилать кровати Умберто и Рикки я не любила. Чтобы выплеснуть раздражение и удовлетворить чувство несправедливости, я неаккуратно запихивала их пижамы под подушки. Правда, Умберто в свою очередь помогал мне с разными делами: сделал ключи от дома, помог купить тетрадки и ручки для школы в магазине, а учебники – с рук. Когда Умберто уходил на работу или убегал решать чужие проблемы, я гуляла по улицам нашего района. Смотрела на людей или на красивую одежду в витринах. Я испытывала при этом то же мучительное чувство неловкости, с которым рассматривала голых немок, мывшихся под ледяным душем.

Однажды я наткнулась на Бренду из Калифорнии. Вид у нее всегда был отсутствующим, словно у манекена. Вот и в этот раз казалось, что она не видела ни меня, ни парней, которые шли за ней, но боялись подойти. Слишком экзотично она выглядела для местных, даже сложно было сказать, красавица она или нет. Однако меня Бренда заметила. От удивления она распахнула и без того огромные, почти круглые глаза с ресницами, от туши похожими на щетки.