– Почему ты не купил моцареллу фьор ди латте из Агеролы? – Анита выпустила дым в сторону открытой балконной двери. – Она не такая жирная.

– Это для Фриды, – ответил Умберто. – Она должна научиться выбирать качественные продукты.

– Но эта моцарелла из Казерты. Лучше дать Фриде попробовать блюда, которые производят у нас в горах Латтари: боккончини, треччине…

– Я что-то не понял, Фрида должна стать специалистом по моцарелле? – встрял Рикки. – Дайте спокойно поесть несчастной. Разве не видите, что ей нужно поправиться?

Мне было несколько неприятно, когда они говорили обо мне, будто меня здесь нет. Это выглядело, словно они собрались специально, чтобы обсудить мое здоровье и знания. Еще я почувствовала себя маленькой девочкой. Вдруг что-то укусило меня за ногу, и я вскрикнула.

Я заглянула под стол и увидела черепаху размером с мой шлепанец. Все рассмеялись, и Анита громче всех, буквально взорвавшись радостью, граничащей с истерикой.

– Так ты еще не знакома с Перлой? – спросил Умберто.

– Нет.

– Летом она живет на балконе, а зимой в кладовке, и, как видишь, она обожает обувь.

И правда, черепаха пыталась жевать мой тапок. Я чувствовала, как ее острый клюв яростно кусал деревянную подошву. У Перлы были выпученные узкие глаза, которые казались семечками черного кунжута. Ее морщинистая кожа собралась складками, словно была ей велика.

– Видишь шрам? – Умберто указал пальцем на трещину поперек панциря черепахи. Как будто кто-то хотел распилить ее пополам. Может, кому-то, как и мне, тоже не очень понравилось это животное со старомодным и совершенно не подходящим ей женственным именем? Черепаха в порыве лесбийской любви попыталась залезть на мой тапок. – Однажды, много лет назад Перла каким-то образом протиснулась сквозь решетку балкона и упала.

– От удара ее панцирь раскололся, как арбуз! – перебил брата Рикки. – Мадонна, как синьора Ассунта тогда взбесилась.

– Да, это тебе не упавшие с балкона трусы! – Анита вытерла слезы и снова залилась истерическим хохотом. Еще немного, и я начала бы всерьез за нее беспокоиться.

– Мы думали, Перла умерла, – продолжил Умберто. – Но в итоге мы просто склеили панцирь, и все.

Я была впечатлена непреодолимой тягой черепахи к моим шлепанцам, но еще больше – засохшими жемчужинками клея вдоль трещины на панцире. А особенно тем, что после такого падения под панцирем черепахи все еще пульсировала живая плоть.

– Она тоже смогла выжить, – Анита вдруг снова стала серьезной. – Иди-иди, ешь свой салат! – Она подтолкнула Перлу ногой, и та, словно шайба, заскользила по белому полу. Потом Анита повернулась ко мне. – Теперь ты познакомилась со всей своей новой семьей.