Мой приемный брат достал черно-белую фотографию своей любимой бабушки. Ее портрет с мужем. Пара казалась слегка застывшей и уже немолодой. Шею бабушки Умберто украшала нитка жемчуга, не тронутые сединой волосы были разделены пробором и собраны в пучок. Дедушка выглядел почти лысым, его рубашка была застегнута на все пуговицы до шеи, его рот был крепко сжат. И все же родители Аниты даже на фото вызывали симпатию и желание их нарисовать. Я копировала их портрет и в родителях видела черты, которые они передали своей младшей дочери. Я поняла, от кого Анита получила такой нос, такой рот, от кого унаследовала гордую осанку и искру во взгляде. Когда я подарила ей этот портрет в рамке, она чуть не расплакалась.

Анита повесила портрет в коридоре, над столиком с телефоном, но он недолго висел там в одиночестве. Доменико, зайдя как-то на еще один стакан виски, подарил Аните небольшой пейзаж Граньяно. Когда она увидела пейзаж, лежащий без какой-либо записки на коврике у входной двери, то завизжала от радости. Может, именно вид ее родного города, гор Латтари и портрет родителей придавали Аните сил. Она твердой рукой клала телефонную трубку каждый раз, когда Даниеле звонил и просил принять его назад.

– Честное слово, – сказала она мне как-то, – еще немного, и я отключу этот телефон.

Хесус продолжал жаловаться на смертельную скуку дома, и я пригласила его к нам на обед. Они с Анитой поняли друг друга с полуслова: их объединяло католическое воспитание и двусмысленные шутки, которые заставляли их хитро улыбаться. Анита и Хесус были просто два сапога пара. Я не успевала уловить смысл всех их шуток, но смеялась вместе с ними. И была довольна, что познакомила Аниту с Хесусом. Может, она оживилась и загорелась новыми идеями в том числе благодаря и мне? Анита и Хесус договорились поехать со мной на дискотеку в Сорренто в следующую пятницу. Анита была уверена, что уговорит Луизу к нам присоединиться.

В понедельник после урока религиоведения Мария Джулия захотела узнать, какой костюм я выбрала для костюмированной вечеринки. Я ответила наобум:

– Может, черного кота.

– Как Женщина-кошка? Отличная идея!

По правде говоря, я почти забыла о вечеринке на Хэллоуин. Но в моем импульсивном ответе на вопрос Марии Джулии было рациональное зерно. Я могла бы использовать черную одежду, которая есть у меня дома. Свитер с высоким горлом, узкие джинсы – и готов костюм. Не хватало только черных ушей.

– Скорей бы субботний вечер! – воскликнула Мария Джулия. – Угадай, кем я буду?

– Привидением.

– Ну нет. Я тебе подскажу. Женщина, которая символизирует объединение греческого и латинского миров.