– Извини, не знаю.

– Клеопатра!

Она рассказывала мне о своем костюме: браслет в форме аспида, туника и головной убор. («Парик мне не понадобится, если у меня получится выпрямить эти дурацкие кудряшки».) А я в это время думала, что, будь у меня больше времени и желания, я бы нарядилась Сиф – богиней земли и плодородия. В честь этой богини, без сомнения, и назвали мою шведскую подругу.

Из всей книги о северной мифологии, которую я читала и перечитывала в детстве, моей любимой историей была легенда о Сиф. О том, как ей, самой красивой из богинь, отрезали волосы во сне. Ее кудри, длинные и светлые, сияли, как пшеничное поле, освещенное солнцем, ведь именно благодаря Сиф созревали золотые колосья, после того как дождь ее мужа, бога неба Тора, позволял им вырасти.

Кто знает, какой ужас испытала богиня, проснувшись утром с налысо побритой головой. Кто знает, может, она даже упала в обморок. В книге описывалась только реакция ее мужа: шок, быстро сменившийся яростью. Тор любил жену и детей, был щедрым хозяином, но стоило кому-то перейти ему дорогу, как северный бог набрасывался на обидчика. В гневе Тор уверенным жестом бросал свой волшебный молот, который уничтожал противника, а потом, как бумеранг, возвращался в его железную рукавицу. Когда Тор ехал по небу, был слышен грохот его колесницы, запряженной двумя дикими козлами, и видны молнии, которые высекали копыта этих козлов.

Только Локи, бог обмана, мог сыграть с Сиф такую злую шутку. Тор угрожал переломать ему все кости. Локи пообещал, что добудет для Сиф волосы из чистого золота у гномов, которые знали секретные заклинания. К счастью, новые кудри, еще более сверкающие и золотистые, сразу приросли к голове Сиф, которая восстановила и преумножила утраченную силу.

– А еще у меня будут жемчужные серьги-подвески, которые были на Клеопатре во время легендарного ужина с Марком Антонием, – продолжала тем временем Мария Джулия. – Из искусственного жемчуга, ясное дело, так что можем попробовать растворить их в кока-коле.

В нашем возрасте Анита уже заказывала себе свадебное платье и продемонстрировала всему городу, что с ней шутки плохи. А мы были всего лишь девочками, которые играли в переодевание. В класс вошла учительница итальянского, и моя соседка, как хорошая ученица, замолкла и перевела взгляд на доску.

* * *

О празднике я рассказала Аните только в пятницу вечером. Анита установила гладильную доску на кухне – и теперь стояла в облаке пара и ругала меня. Я должна была предупредить ее заранее, он бы отвела меня к своему другу, у которого был специальный магазин. Но завтра магазин закрывался в полдень, и мы никак не могли в него успеть. Накануне мы собирались на танцы, после которых надо было как следует выспаться и отдохнуть. Значит, кошачьи уши Аните придется делать из обрезков ткани.