«Ковбой» и «дикарь» разговаривали на неаполитанском диалекте. Я прислушалась, только когда уловила имя Марии Джулии.

– Видел, какую физиономию скорчила эта чертова святоша, когда увидела, что американка уходит с нами? – Парни с театральной точностью спародировали голос Марии Джулии и ее презрительный тон. «Бедная Клеопатра, она потеряла свое королевство!»

Парни перешли на итальянский, когда заговорили о Римини, и Раффаэле мне объяснил:

– Вчера вечером мы ездили на дискотеку в Римини. Я вернулся сегодня днем. Две ночи уже не сплю.

– Поэтому мы не разрешили ему сесть за руль, – заявил «ковбой».

– И ведет вот этот молчун. – Раффаэле добавил шепотом: – Он каморрист. А я нет, поэтому ты не волнуйся.

– Но на Майорке было веселее, – поведал разговорчивый «ковбой». – Точняк?

Раффаэле рассказал мне, что прошлым летом они ездили в отпуск на две недели на испанский остров, где провели время с местными женщинами старше их.

– Самая старшая была его, – сообщил «ковбой» с восхищением.

– Да, но твоя была самая симпатичная, – утешил его Раффаэле.

– Вот площадь Спартака. Ты на какой улице живешь?

Сначала я хотела попросить высадить меня здесь и дойти до дома самой, но уже поняла, что они этого не допустят.

– Сюда направо.

– Знаю эту улицу, – сказал Раффаэле, – Тут я однажды отделал нескольких придурков, которые уезжали на машине.

Он что, серьезно? Что за бред, эта дискотека в Римини, шофер из преступного мира, доступные испанские женщины. Хочет продемонстрировать, какой он крутой? Может, он хотел произвести на меня впечатление этими пошлостями, как было с историями про привидения? Все-таки он мне противен. Поэтому, когда я вышла из машины у своего подъезда и Раффаэле пригласил меня завтра покататься на мотоцикле, я ответила, что у меня дела.

– Тебе надо куда-то? – Он высунулся из окна машины. – Я тебя отвезу.

– Завтра – День мертвых, мы идем на кладбище. – Это была наполовину ложь. Анита мне сказала, что не всегда в этот день навещает могилы родителей, ей больше нравится хранить их живой образ в сердце.

– И что вам делать на этом кладбище? После смерти ничего нет. Все эти молитвы о душе никому на хрен не нужны.

– Сказано праведным католиком, – усмехнулся «ковбой».

Раффаэле не засмеялся, что-то темное мелькнуло в его взгляде.

– Я бы и шагу не ступил на кладбище. Я там не был, даже когда умер мой отец. – Он посмотрел на меня с гипнотизирующей горечью. – Что ты делаешь в следующую субботу?

– Не знаю пока.

– Вечером в субботу я приеду сюда и отвезу тебя на настоящую вечеринку. – Он поднял стекло окна, напоследок выдохнув: – В полдесятого.