Мы стояли на крепостной стене, которая отходила под прямым углом от башни замка. Внизу горели огни вечеринки, откуда мы давно ушли. Музыка и смех доносились до нас издалека, словно из-под стеклянного купола. Мы двинулись по узкому проходу, держась руками за холодные камни ограды. Я посмотрела вниз и сразу поняла, что это было ошибкой. Справа каскадом спускалась вниз оливковая роща. Пушистые кроны ее близко посаженных деревьев были похожи на измятую постель, которая с легкостью подхватила бы тебя, если в нее упасть. А вот слева находилась головокружительная пропасть.

– Тут проходила старая граница города. Так говорят, по крайней мере. Раньше стена вела прямо к морю, где соединялась с другой башней.

И правда, череда ступенек плавно спускалась к порту. Множество огней освещали судоверфь, пирсы тянулись в черный залив, словно щупальца гигантского ненасытного кальмара, который бдит и освещает ночь оранжево-персиковым цветом. Но вот стена закончилась, и ее край навис над пустотой. Мы остановились. Казалось, мы стоим на носу корабля, невидимые волны вот-вот потопят наше утлое суденышко, а за нашими спинами, как цунами, как гора черной воды, возвышалась Фаито.

– Представь, сколько крови, сколько смертей и разрушений видели отсюда часовые прошлого. Вражеские солдаты пускали огонь и стрелы, сарацинские пираты высаживались у берега, брали штурмом замок, убивали, угоняли людей в рабство… Представляешь?

Раффаэле стоял сзади, защищая меня от легкого ветра или от своих слов, которые порождали в воображении жестокие сцены. А может, он просто хотел, чтобы я лучше рассмотрела невероятную панораму. Тут было так красиво, что я не находила слов. Интересно, это и есть его сюрприз? И скольких девушек он приводил сюда полюбоваться закатом?

– Тебе холодно. – Это был не вопрос, а констатация факта. Раффаэле стоял так близко, что ощущал, как дрожь пронизывала мою спину и бедра. Он снял плащ из шкуры мамонта, накинул его на мои плечи и обнял, чтобы согреть. И сказал мне прямо на ухо:

– Я живу там внизу, где кончается порт.

– В старом центре города?

Я почувствовала, что он кивнул, его подбородок прижался к моему виску, к моим спутанным ветром волосам. Я не должна была позволять обнимать себя, мы только познакомились. Я еще не понимала, нравится ли он мне или отталкивает, но меня словно парализовало, и не осталось сил развязать горячий узел наших тел.

– Мой дом отсюда не видно, но его можно услышать.

– В каком смысле?

– Ш-ш-ш, – прошептал он. – Прислушайся… слышишь?

– Что, вечеринку?

Раффаэле отодвинулся от меня и крикнул в пустоту: