– И зачем они тебе?

– Давай их сюда. Сейчас покажу.

Я достала заколки из кармана. Раффаэле умело их согнул и сделал две металлические буквы: большую «L» и что-то вроде маленькой «q». Своими большими руками он вставил бывшие заколки в замок, одну за другой. Раффаэле действовал с осторожностью копающегося в розетке электрика. Но аварийное освещение на лестнице было слабым, Раффаэле приходилось действовать почти на ощупь, и он начал ругаться – все грязнее и грязнее. Через какое-то время он выпрямился, чтобы успокоиться и, может, вернуть себе немного достоинства.

– Без света сложнее, – попытался оправдаться он. – Это как найти точку G, когда трахаешься в темноте. Приходится все делать на ощупь. – Он попробовал открыть дверь снова. Кажется, метафора ему помогла – Раффаэле снова чуть с нажимом повернул свой ключ из заколок в замке… Раздалось долгожданное «клик» – дверь сдалась.

До того как распахнуть дверь, Раффаэле вернул мне импровизированные отмычки. Я не сердилась за бесповоротно испорченные заколки, не обиделась на грубости, на приказы, которые он отдавал, даже не обращаясь ко мне по имени. Я тоже ни разу не назвала его Раффаэле. Может, потому что мы познакомились всего полчаса назад – или полтора, я потеряла счет времени. А может, потому что среди этих грубых стен, в которых обитали грешники прошлого, хорошие манеры и изысканная речь исчезли с той легкостью, с которой терялось ощущение времени. Между нами установилась вневременная и почти анонимная близость. Здесь мы были не отдельными личностями, каждый со своим именем, происхождением и языком, а просто мужчиной и женщиной как они есть.

* * *

За дверью открылся темный проход, где не было даже аварийных огней. Мы двинулись вперед на ощупь и натыкались друг на друга в слабом свете, льющемся из зарешеченного окна. Дошли до винтовой лестницы, аккуратно спустились по замысловатым ступеням. Нам точно не следовало здесь находиться. Но куда бы мы ни шли – может, прямо вверх в небо, – у меня было такое чувство, что назад пути нет и что мы идем по единственно возможной дороге. Поэтому, когда на лестничном пролете мы оказались перед второй дверью, на сей раз новой и металлической, я с болью поняла, что вечер закончился, и я никогда не увижу, какие еще сюрпризы этот незнакомец приготовил для меня. Однако дверь медленно открылась, и мы окунулись в ночь, полную ярких огней и пронизывающей сырости.

– Эту дверь на ключ можно не закрывать, – сказал Раффаэле, и я снова увидела его улыбающееся лицо. – Сюда и самый ловкий ниндзя не залезет. Ни Брюс Ли, ни Гонконг.