У нее заблестели глаза, и я сразу пообещала:

– Не волнуйся, я буду всегда его носить.

К счастью, она не заплакала, а спокойно вернулась на работу, заглянув по дороге в парикмахерскую, где ей покрасили волосы и сделали укладку. Домой Анита вернулась позже обычного, и я заметила, что она сделала и маникюр. Мы поужинали легкими летними блюдами. Салат фризелла, который немного ожил в воде из-под крана, со свежими помидорами и оливковым маслом. Аниты достала из холодильника кусок салями, нарезала его и положила мне на тарелку.

– А ты не хочешь? – спросила я.

– Нет, ты ешь, а я не голодная сегодня.

– Ты на диете?

– Знаешь, Фри, мне никогда особо не удавалось сидеть на диете, слишком уж я люблю поесть, – объяснила Анита, помешивая помидоры вилкой в тарелке. – И дело здесь не в сигаретах, я и раньше курила и никогда не была худой. Есть только две причины, по которым женщина может потерять аппетит. Когда она слишком несчастна или когда слишком счастлива.

– Ты все еще переживаешь?

– Нет, – ответила она, цокая языком.

– Значит, ты счастлива.

Анита посмотрела на меня с непонятным выражением.

– Нет, это я просто так сказала.

На следующий день на обед мы ели спагетти с чесноком и оливковым маслом и рыбу из банки консервов, которую отыскали в дальнем углу ящика. Холодильник был настолько пуст, что прекрасно были видны его белые стенки. С понедельника Умберто питался в ресторане, а Рикки – у своей девушки, по крайней мере, мы так думали. У меня возникли вопросы. Неужели Анита настолько занята, что из-за работы, походов к парикмахеру и косметологу у нее нет времени заскочить в магазин или на рынок? Потом мне пришло в голову, что дело не в нехватке времени, а в деньгах. Даже не верилось, что у взрослого человека просто могут закончиться деньги в кошельке и он не сможет пойти в банк, где бы они волшебным образом материализовались. Я никогда не работала – только один раз знакомая заплатила мне за то, что я разослала рекламные материалы ее курса йоги. Но теперь я начала понимать, что любая жизнь стоит денег, и моя тоже. Краем глаза я посматривала на свой золотой сверкающий браслет, и ко мне пришло болезненное осознание.

Я пошла в комнату и достала из ящика все свои деньги – четыре с половиной тысячи лир. Банкноты были таких ярких цветов, что казались мне ненастоящими. Вернувшись на кухню, я положила их на стол.

– Это еще что такое? – Анита отвлеклась от швабры: она сметала в небольшую горку хлебные крошки и собачью шерсть.

– Возьми, мне они не нужны.

– Еще как нужны. Тебе надо покупать книжки, одежду, гулять с друзьями, пить кофе и есть пиццу. Мы справимся, не переживай. Завтра или послезавтра придет аванс. В крайнем случае одолжу у Луизы.