– Не трону, – повторял и повторял Раффаэле, и вот наступил момент, когда я не могла больше терпеть и приоткрыла рот.

Вот ловушка, которая меня поджидала, – на этот раз не крик, а беззвучный взрыв желания, острого и могучего. Его губы были готовы, они ждали, и он словно засосал меня внутрь, обнажив спрятанный голод и желание обладать. Он хотел поглотить меня, хотел сделать меня своей.

– Какое поэтичное место, – вдруг сказал парень, вышедший на террасу под ручку с девушкой. – Чистая поэзия.

– Да чтоб тебя… – пробормотал Раффаэле, взял меня за руку, и мы вернулись обратно.

* * *

Остаток вечера у меня кружилась голова от выпитого, а вокруг вращались мыльные пузыри. Я больше не танцевала и не пила, у меня слишком болел живот. И только вернувшись домой, осторожно двигаясь в ванной, чтобы никого не разбудить, я поняла, что у меня начались месячные. Я вернулась вовремя: видна была только капля. Но любая подобная капля напоминает о первых месячных.

Мне 12 лет. Утром я увидела какие-то капли на белье, но отмахнулась от них. Как будто ты купил новый кран, а из него капает, и ты надеешься, что это не поломка, а так, мелочь, само пройдет. Сомнения вернулись только в школе, на биологии, пока учительница рассказывала нам про фотосинтез.

Что-то похожее происходит, когда тебе снится, что ты писаешь. Секунду ты испытываешь облегчение, глубокое расслабление, но потом в животной и всегда бодрствующей части твоего мозга зарождается подозрение. Вдруг если ты не проснешься сейчас же, то окажешься в мокрой постели? И действительно, мне было даже приятно ощущать, как теплая кровь текла по бедрам, но я тут же поняла, что моей маленькой ежедневной прокладки не хватит, чтобы остановить этот поток. За несколько секунд промокли трусы и мои любимые брюки из лилового вельвета. Они прилипли к ногам, как будто я пыталась перейти вброд реку.

Надо было что-то делать, но я не могла пошевелиться. Вокруг за выстроившимися в аккуратные ряды одноместными партами сидели мои одноклассники. Они смотрели, как учительница биологии, высокая женщина с мощными плечами и кудрявыми черными волосами, рисовала лист на доске. Я тоже смотрела на доску, не осмеливаясь взглянуть вниз. Я так и не поняла до конца, какой ужас со мной случился.

Наконец прозвенел звонок. Все одноклассники собрали вещи и побежали на следующий урок. Только я не вставала. Учительница подошла ко мне.

– Фрида, урок закончился. Ты можешь идти. – Но, кажется, она прочла ужас в моих глазах, потому что сразу спросила: – Ты плохо себя чувствуешь?

Я не сказала ни слова, только слегка отодвинула ногу. Она сразу все поняла, хоть и вздрогнула. Я сидела в луже крови. Легкая судорога пробежала по ее лицу, но, кроме этого, я не заметила ничего.