спрятанный в лохмотьях моей набедренной повязки, нагревался. Быстро. Я выхватил его. Да! Ещё у меня был скарабей. Про которого я забыл во всей этой суматохе. И тьма, начавшая концентрироваться вокруг, отступила. В моей руке скарабей сиял, как миниатюрное солнце. Как капля раскалённой плазмы, свет которой был почти невыносим для глаз и абсолютно невыносим для порождений мрака. И этот свет не был одинок. Подошедшая Хесира, также держала в руке амулет подобный моему. И другие рабы, прошедшие со мной весь путь до сердца Антипирамиды шли за ней. Сквозь проёмы в стенах, из коридоров, с площади снаружи в храм хлынули другие лучи. У десятков, сотен рабов, что сражались и умирали снаружи, засветились их собственные скарабеи! Храм, бывший царством тьмы, наполнился золотым, живым светом, который изгонял тени из каждого угла, с каждой колонны. Это было как DDoS-атака светом на сервер потусторонней нездешней сущности, олицетворявшей космический холод и невыразимый ужас. Тень Апопа взвыла, и этот беззвучный вопль ударил по моему сознанию, как кувалда по наковальне. Она бросилась на меня. Это была битва не тел, а сущностей. Бесконечная, холодная, мёртвая энергия космоса, энергия энтропии и распада, хлынула в меня, пытаясь растворить, стереть, отформатировать мой жёсткий диск души. Я чувствовал, как распадается моё «я», как воспоминания — первый велосипед, запах отцовского гаража, вкус дешёвого пива, лицо Стеллы — становятся битыми секторами, пылью, ничем. Но моя собственная ярость и сила Велеса, вместе представляли силу того же порядка, только с обратной шкалы координат. Это была сила ПРИРОДЫ. Сила ЗЕМЛИ. Сила дикой, необузданной ЖИЗНИ. Она противостояла космическому хаосу и энтропии, как молодое дерево крошит и пробивается сквозь асфальт, как иммунная система борется с вирусом. На грани полного растворения, я почувствовал под ногами не просто камень. Я почувствовал саму планету под пирамидой — тёплую, живую, дышащую, мощную. Мои сбитые ноги в дурацких обмотках стали корнями, вцепившимися в неё. По мне струилась энергия нашего мира. И этой энергии, трансформировавшейся в чистую силу было столько, что использовать её у меня не получилось бы и за миллионы лет. Но пришло понимание, что не могу уничтожить Апопа. Это было всё равно что пытаться вычерпать океан ведром или победить бюрократию. Но я мог вытолкнуть его проекцию. Закрыть дверь и повесить табличку «Учёт». Вся сила земли, вся ярость жизни, вся злость русского мужика, доведённого до ручки, сконцентрировалась во мне