Хотя… остаются аристократы. Их сплетни, домыслы и любовь обсасывать кости всем и каждому. Я не люблю копаться в грязном белье, но, судя по всему, придется.

— Я попробую что-нибудь разузнать, — сказал я, и это было единственной правдой, которую я мог ей предложить.

— Буду благодарна, — на ее лице снова появилась та легкая, почти неуловимая улыбка. Она поднялась, оставляя на столе несколько купюр. — И да, коронер… — она снова посмотрела на меня, и в ее глазах блеснули знакомые озорные искры. Она хитро подмигнула. — Мой чат доступен тебе в любое время.

Она развернулась и, не оглядываясь, вышла из кафе. Звякнул колокольчик. Я остался один.

Допив остывший кофе, я тоже поднялся и направился к выходу. Загадок становилось все больше. Но теперь у меня был не просто набор фактов, а направление для поиска. И неожиданный, опасный, но потенциально очень полезный союзник.

Я сел в машину. Девушки тут же обернулись, их лица были полны немых вопросов, которые тут же обрели форму.

— Ну что? — не выдержала Алиса.

— Она попросила меня о помощи в расследовании, — сказал я, заводя двигатель. — И поделилась некоторыми теориями.

Я пересказал им суть разговора и поделился подтвержденными догадками про то, что воровство душ было не просто актом вандализма или необъяснимой жестокости. Это было сделано намеренно. И похищенное сердце было для них тоже важно. Но зачем… неясно.

Может… может они каким-то образом хранят душу в самом сердце словно в сосуде, как это было у египтян после смерти фараона, когда его органы раскладывали по глиняным горшочкам, проводя бальзамирование?

— То есть, они реально души воруют? — выдохнула Алиса.

— Похоже на то, — кивнул я. — И теперь наша задача — помочь столичным гостям найти этих «коллекционеров», пока они не начали собирать в свою коллекцию всех остальных.

Провернув ключ зажигания и воткнув передачу вместе с поворотником, я выехал на пустую трассу.

Я вел машину, но видел не дорогу. Мысли крутились в голове, выстраиваясь в сложную схему. С одной стороны они, культисты. Безликие тени, чьи ходы были дерзкими и жестокими, но подчинялись своей, непостижимой для меня логике. Похищение души, консервация, использование… Зачем? Этот вопрос, как заноза, сидел в мозгу.

Слова эльфийки хоть и пролили свет и подтвердили мои предположения, но не давали особой ясности.

С другой — мы.

Я, две мои спутницы, раненый Корней, столичные эльфы и уставшая местная полиция. Слишком много разрозненных игроков, слишком мало информации, чтобы сложить цельную картину.

Сейчас мы реагировали на их выпады и отбивались. Мы были в глухой обороне, из которой нужно было как-то выбираться. Нужно было перехватить инициативу, заставить их сделать ошибку, выманить из тени. Но как?