— Но если она будет ходить по городу и орать, что готова отдаться любому оккультисту?.. — не сдавалась Алиса.

— … то ее заберут либо в сумасшедший дом, либо в ближайший бордель, — закончила за нее Лидия с ноткой сарказма. — Нет, Алиса, это слишком грубо. Нужно действовать тоньше.

Она повернулась ко мне, и ее взгляд стал серьезным, анализирующим.

— У тебя же должны были остаться какие-то связи, Виктор. С теми, кто вращается в этих… кругах. Ты же не сам по себе находил эти книги, эти ритуалы. Кто-то тебя направлял. Может, стоит попробовать выйти на них по старым каналам? Прикинуться, что ты все еще «свой», и выведать информацию.

Старые каналы. Если бы они были. Я вспомнил слова гонца. «Мастер». Канал был один. Вертикальный. И этот канал теперь был настроен против меня.

— Ничего не осталось, — покачал я головой. — Все встречи были тайными, анонимными. Никаких имен, никаких контактов. Тупик.

Девушки разочарованно вздохнули. Их идеи —, одна слишком прямолинейная, другая невыполнимая, разбились о суровую реальность. В машине снова повисла тишина, в которой натужно скрипели наши шестеренки головного мозга.

— Вот бы… — вдруг пробормотала Алиса, глядя в мокрое окно. — Вот бы их как-нибудь… заставить напрячься. Чтобы они сами на тебя вышли. Не с угрозами, а… ну, чтобы проверить.

И в этот момент в моей голове словно щелкнул выключатель. Заставить. Напрячься. Сами. Вышли. На. Тебя.

Слова Алисы, брошенные почти случайно, сложились в простую, но гениальную формулу. Не искать их, не ждать их. А заставить их самих искать меня. Выманить. Спровоцировать.

Это же гениально! Осознание взорвалось в голове ослепительной вспышкой. Они думают, что я в углу. Что я раздавлен, напуган, занят оправданиями. Они уверены, что украли не просто тело, а главную улику, оставив меня ни с чем. Но что, если это не так? Что, если у меня осталось что-то еще? Что-то неопровержимое. Доказательство.

Я представил себе их реакцию. Их Мастера, этого невидимого кукловода, который сидит в своей темной норе, уверенный в своей победе. И тут до него доходят слухи. Слухи о том, что коронер Громов не сломлен. Что он не просто отбивается от репортеров, а готовит ответный удар. Что у него есть нечто, способное разоблачить их всех.

Они не смогут это проигнорировать. Начнут нервничать. Попытаются проверить. Пошлют своих людей. Не убивать. Не-е-е-ет. Они пошлют выяснить, что именно я знаю. И вот тут-то я их и буду ждать. И СБРИ. И Инквизиция. И МВД.

— Девочки, — сказал я, и мой голос прозвучал так, словно я только что нашел решение уравнения, над которым бился всю ночь. — Вы гении.