Январь на Кубе выглядит «сухим сезоном» только для тех, кто никогда не держал в руках морскую радиостанцию и не чинил аппаратуру при соленом воздухе. Над побережьем Кубы в это время часто проходят циклоны с севера, которые метеорологи здесь называют фронтами с материка, и вместе с ними приходил резкий ветер, «нортэ». Он не обязательно приносил ливень, но всегда скачок влажности и соль, которая садилась на все, особенно что имеет контакты и разъемы. В такие ночи воздух становился плотнее, даже звук разносился иначе, а электроника начинает вести себя так, будто у нее появился характер.
За несколько дней до часа «Х», пользуясь тем, что по прогнозу погоды будет расти влажность и порывы ветра, будут оказываться влияние на сеть связи и энергоструктуру, систему оповещения, а частности ложные срабатывания сигнала тревоги на всей ВМБ Гуантаномо. Основная задача такой подготовки — довести до исступления и полного равнодушия весь персонал базы.
«Помощнику» было удобно использовать именно этот фактор. Он не «делал бурю», он лишь выбирал момент, когда природа уже сама давала объяснение любым сбоям. Когда порывы ветра на старых креплениях раскачивают антенные мачты на доли градуса, и это приводит к кратковременному разрыву электрических цепей, которые для человека выглядят как обычная неисправность. Соленая влажность проникает в кабель-каналы, конденсат выпадает в самых неприятных местах, а соляной налет превращает до этого нормальную линию в капризную. Все это в отчетах обычно называли скучно: «помехи, обусловленные погодными условиями». Именно под такую формулировку можно было спрятать почти любое «эхо», любой сходящий с ума канал, почти любой выбрык телетайпа.
«Помощник» уже пару дней в нужное время создавал в сети базы многочисленные сбои, но так, что специалисты обслуживающие инфраструктуру думали что это природная аномалия, которую они уже возненавидели за время службы с одной стороны, а с другой привыкли.
Глава 16
Они вылетели не демонстративно и не «по-генеральски», без кортежей и без лишних глаз. В Гаване было слишком много ушей, которые любят наблюдать чужие шаги, а здесь важнее всего было, чтобы даже свои воспринимали поездку как очередную рабочую необходимость. Машина довезла на до небольшой ВПП, где пахло керосином и горячим металлом, и уже оттуда пошли дальше на легком борте, который выглядел так, будто возит почту и невысокое начальство по очереди.
Во время полета Измайлов почти не говорил. Он больше смотрел в иллюминатор, где чернела полоса берега и мерцали редкие огни.