Инна держала кулон в руках и улыбалась, когда мы сели обратно в машину. И весь обратный путь, эта улыбка не сходила с ее лица.

— Знаешь, Костя… вот такие встречи — это не случайность. Это подарок от судьбы. Или вызов от Кубы.

— Скорее и то, и то, — ответил я, глядя в зеркало. Где-то позади, в золотом свете заката, блестело лобовое стекло «Дуал Гии», и мне казалось, что она смотрит нам вслед.

Я молчал, но уже вместе с «Другом» строился план — с запчастями, реставрацией, новой краской… и поездками по набережной, под ветер и солнце, в машине, у которой есть душа.

* * *

Вечером нас позвали на концерт в местный клуб — выступал ансамбль афро-кубинской музыки. Инна с Жанной Михайловной пустились в танец под барабаны и саксофон, а я с Измайловым сидели за столиком с ромом и цитрусовым льдом, наблюдая за этим с тихим восхищением и чувством возраста.

— Слушай, Филлип Иванович… — я не удержался. — А тебе слабо?

— Ты, Костя, сначала меня полностью почини, а потом требуй акробатических подвигов, — проворчал он, но в глазах у него блестело веселье.

Поздним вечером в воскресенье, когда жара ушла за горизонт, а окна кас почти все погасли, в спальне генерала Измайлова царила тишина… и приятная лень. Жанна Михайловна лежала рядом, в шелковом халате, слегка прикрыв глаза и улыбаясь.

— Ну, ты сегодня… — начала она с мягкой насмешкой. — Скажи честно, ты там что, женьшень грыз?

— Неа, — генерал по-хозяйски откинулся на подушку, глядя в потолок. — Меня Борисенок лечит.

— Лечит? — Жанна повернулась к нему, приподнявшись на локте. — Прямо вот так?

— Прямо вот так. Своей харизмой. Без скальпеля, без таблеток. Щёлк — и ты снова командир бригады, а не совета ветеранов.

— Ну-ну, — усмехнулась она, погладив его по груди. — Ты меня удивил. Приятно.

— Я сам себя удивил, — честно признался Измайлов. — Сначала думал — фигня. Потом почувствовал, что спина не болит. Потом что с лестницы не сползаю, а спускаюсь. Ну а сегодня…

— Сегодня — вообще рекорд, — подытожила она, с довольной улыбкой. — Спасибо твоему Косте.

— Я вот думаю, может, тебе тоже к нему? Он и для женщин, говорят, процедуры знает.

— Только если ты не будешь ревновать, — подмигнула Жанна.

— Я к своим кадрам привык, — отшутился генерал. — Но если серьёзно — он нам тут как клад. Не как спец, а как человек. И жена у него хорошая. Умница.

— Да… — тихо сказала Жанна, устраиваясь поудобнее на его плече. — Честно говоря, мне рядом с ними как-то спокойнее стало. Ты заметил?

— Заметил, — кивнул он. — Вроде ещё ничего не началось, а я уже знаю, что если что — ты не один.