— Отлично. Это именно то, что нам не хватало…

Я вздохнул и вытянулся на брезентовом гамаке. Потом активировал канал связи.

— Подключаю Измайлова.

Спустя пару секунд в ухе раздался его голос, сухой, хрипловатый.

— Слушаю. Ты что-то узнал?

— У них на вооружении новая штука. Работает на мозг. Очень точно, без шума и пыли. Нашёл следы применения. Один кубинский патруль уже «поймали», симптомы серьёзные. Я бы назвал это… нейрополевая интервенция. «Друг» уже разложил всё по косточкам.

— Можешь собрать описание?

— Уже есть. Кину через зашифрованный канал. Рекомендую срочно поднять старые протоколы защиты от нейропсихотропных воздействий. Или вообще с нуля всё.

Измайлов помолчал. Потом:

— Хорошо. Молодец. Завтра доложу в Центр. А ты… будь осторожен. Это не игра. Такие технологии просто так на территории противника не проверяют.

— Я и не думал, что это игра.

— Вижу, ты в тонусе. Действуй. И, Константин…

— Да?

— Спасибо, что ты у нас есть.

Связь штатно прекратилась. Я сидел ещё с полчаса, глядя в огонь. Где-то в кустах верещала ночная птица, над головой завис дрон, работая на солнечных накопителях в режиме ночного сканирования.

— Константин, разрешите от имени «Помощника» и «Друга» сказать: мы с вами, бро.

Я хмыкнул.

— Ну хоть кто-то…

* * *

МИД Республики Куба.

Гавана.

Утро начиналось спокойно — кофе, тихий гул вентиляторов, шелест бумаг. До тех пор, пока дежурный секретарь не постучал в дверь и не вошёл с бумагой, помеченной красным штампом: «Приоритетно».

— Товарищ Мартинес, — голос молодого сотрудника дрожал чуть больше, чем положено. — Только что поступила нота от посольства Швейцарии.

Замминистра Луис Мартинес отложил чашку и внимательно взял лист гербовой бумаги. Глаза его пробежали по строкам быстро, лицо посуровело.

«Швейцарское посольство, действующее от имени Соединённых Штатов Америки, доводит до сведения МИДа Кубы следующее: по имеющимся данным, два гражданина США — Майкл Хьюстон и Джордж Робинсон — находятся на территории Республики Куба. С 14 сентября текущего года они не выходят на связь, и их местонахождение неизвестно. Просим принять все возможные меры к выяснению обстоятельств и оказанию содействия в розыске. Мы рассчитываем на вашу конструктивную реакцию и своевременный ответ.»

Мартинес тихо выдохнул. Такие бумажки сами по себе не значат ничего — дипломатический вежливый язык, формальные фразы. Но если зацепиться не за текст, а за подтекст…

— Значит, всё-таки проверяют, — произнёс он, как бы про себя.

Он отложил ноту, поднял трубку и коротко сказал в трубку:

— Свяжите меня с Национальным комитетом обороны. Немедленно. И запросите информацию по всем задержанным или зафиксированным иностранцам в восточных провинциях. В первую очередь — Гуантанамо и южное побережье.