Снег сошёл в самом начале берёзозола. Казалось, что сама Зима-Марена утомилась от своей зловредности и хочет сложить с себя все полномочия, данные ей высшими силами. Не знак ли это, что и самому Яронегу нужно повторить путь Гостобрана и принести себя в жертву, чтобы неистовый Творислав прекратил эту свару в равной степени бессмысленную, жестокую и беспощадную. Молодой правитель смотрел на деревья, сияющие в свете звёзд. Какая же нынче славная ночь. Робкие снежинки падают на землю, но наутро они должны растаять. Скоро деревья облачатся в ярко-зелёное одеяние, как миловид, приманивающий красных девушек. Сейчас яркая и белая, как густые сливки луна озаряет окрестности своим дивным сиянием. А волосыни похожи на сверкающую дорогу, которую протянули Боги, чтобы соединить небо с землёй. Варяги считают, что эти звёзды являются курами богини любви Фрейи. А вот вятичи полагают, что Волосыни являются жёнами скотьего Бога Велеса и сулят удачу в охоте на медведя.

Тут Яронег вздрогнул, увидев приближающегося к нему человека в медвежьей шкуре. Пришелец казался выходцем из иномирья. Но вот он отбросил медвежью личину со своих чёрных кудрей, будто припорошенных инеем, и Яронег совсем не по-княжески рассмеялся от облегчения, узнав своего друга Велислава.

— Как же я рад тебе, друже. Я ждал известий от тебя почти четыре месяца. И весна в этом году запоздала, и ты припозднился.

— Были препятствия, княже.

— Ну как?

Велислав снял с себя шкуру, которая в лунном свете сверкала, как золото. Яронег хотел было зажечь свечи, но шкура испускала такое сияние, что глазам становилось больно. Велислав безрадостно усмехнулся и провёл пальцами по медвежьему меху. От этого сияние стало более приглушённым, а Велислав холодно ответил:

— Всё я, княже, сделал, как должно. Творислав своим упрямством напоминает старого барана, который не хочет уступить дорогу более молодому собрату на узкой горной тропке. Но обоим суждено упасть. Всё бы ничего, но нужно рассорить князя с его союзниками или отрезать хазар и древлян, и разбить их поодиночке. Потому что даже если Творислав заключит с нами мир, то дикие древляне да лютые степняки не упустят возможности пограбить наши, а заодно и Муромские земли. Когда сокол и коршун дерутся, то объедки воронью достаются, не в обиду тебе, Дар, будь сказано.

Яронег взглянул более внимательно на Велислава. На одном его плече сидел чёрный, как ночь ворон, а на другом — белый, как день филин. А вот волосы кудесника были припорошены отнюдь не снегом. Яронег ощутил острое чувство вины перед другом, потому что усомнился в нём и порой клял на чём свет стоит. А густую чёрную шевелюру Велислава мастер по имени Горе расписал редкими белыми, как калина, нитями. Видно, что не сладко пришлось баяльнику. Теперь жестоко корил себя Яронег за своё себялюбие и нетерпение. Разве не доказал Велислав мудрый, насколько он предан ему? Но людям свойственно думать о самом худшем. А выходит, что пока Яронег предавался тоске, его верный Велислав заморочил-таки голову князю и княжичам Муромским. Ноздри Яронега только теперь уловили аромат ели, сосны и можжевельника, тогда князь вопросительно взглянул на волхва.