— Так что насчёт пророчества?
В этот момент Яронег напоминал нетерпеливого коня, ожидающего битвы.
— Семь условий нужно для прекращения свары.
— Всё, что угодно.
— А если бы у тебя потребовали твою жизнь?
— Я думал об этом. Что значит судьба одного человека по сравнению с гибелью целого края?
— Не знаю, княже, успокоит ли это тебя, но твоя жизнь не является условием. Моя тоже, впрочем, как и жизнь твоих близких.
— Ну тогда всё в порядке, — облегчённо вздохнул Яронег.
— Если бы. Первое условие я выполнил. Я добыл шкуру медвежьего князя.
— Да ладно? — с невольным сомнением спросил Яронег, — хотя от шкуры этого зверя так и исходит сияние. А ты не боишься мести Велеса?
— Тот, кто служит Перуну, не поклоняется Велесу. А сияние не является главным свойством шкуры. Собственно говоря, он при жизни был обычного бурого цвета. Но я искупал шкуру в семи травах и она стала золотисто-бурой. Это мой дар тебе, княже. Когда она станет серебристо-белой, то закончится срок её службы. Тогда я оберну в неё сына медвежьего князя, который займёт место отца.
— Благодарю, мой друг, это слишком щедрый дар. Но как она мне послужит?
— Эта шкура делает человека неуязвимым для стрел, булата, огня и яда. Кроме того, в ней можно идти на самого Змея.
— А кто медвежий сын? Я его знаю?
— Ты — нет. Но он в некотором смысле твой родич. Бывшая княгиня Осинка оказалась весьма ловкой женщиной. Она родила ребёнка от медвежьего князя, но подобная особа всегда найдёт, на кого повесить безотцовщину.
— Может и Ярополк не от моего отца, — ошарашенно сказал Яронег.
— Это вряд ли. Изменять князю было рискованно. А доверчивого гончара забрали болотные духи.
— Сотня леших. Да эта женщина приносит несчастья своим избранникам.
— Скорее их приношу я. Тебе известно, княже, что я беспощаден к своим врагам. Твориславу надо было хорошенько подумать прежде, чем объявить войну. Все были поражены, когда ухо ребёнка из человечьего стало медвежьим. Думали, что Величана навела порчу своей ворожбой, но тайное рано или поздно становится явным.
— Мне ли об этом не знать, — заявил князь, вспомнив ту ночь, когда Гордеслава узнала правду.
— А про остальные условия я буду докладывать по мере их выполнения.
Яронег был немного разочарован, но понимал, что некоторое чародейство требует полного молчания. Арабские путешественники рассказывали легенду о мужчине, который понимал язык зверей, но должен был хранить свой хыст в тайне. Но тут же князь рассмеялся.
— А всё же Величана добилась своего. Не одного князя, так другого стреножили. Теперь её младший внук будет медвежьим князем. Она всеми силами подкладывала внучку в постель к моему отцу, её сын извёл мою мать, они и меня хотели уморить, но князем станет сын Осинки от случайного полюбовника. Но нам будет не тесно. Вот она — воля Богов. А Велесу ты, друже, всё же принеси требы. Мало ли что?