Заметив мгновенную перемену в ее тоне, жалею, что спросил.
— Я могу уйти, — почти неохотно предлагаю. — Если сегодняшний вечер был для тебя слишком тяжелым, и ты хочешь немного побыть одна… Не буду возражать, если тебе нужно, чтобы я ушел.
— Н-нет, — Аня качает головой, когда у нее вырывается это слово, и смотрит на меня практически умоляюще. — Со мной все в порядке, честно. Сегодняшний вечер был насыщенным, но я не чувствую себя плохо. Я... мне было приятно.
От облегчения мои плечи расслабляются, и я расплываюсь в улыбке.
— Приятно это слышать. Честно говоря, немного боюсь, что, когда уйду, Лев последует за мной до самого отеля и будет пялиться на меня всю ночь, пока буду спать.
У Ани вырывается испуганный смешок, и она сдерживает его, прикрывая рот рукой.
— Он бы не стал. Ты же заплатил за союз Наде, помнишь? Ей придется проследить, чтобы он вел себя прилично.
Щелкаю пальцами и с ухмылкой указываю на нее.
— Ты права. Я должен верить в нее.
— Не могу поверить, что они просто оставались с тобой, пока не пришло время приехать, — Аня вздыхает, нервно постукивая пальцами по стене позади себя. — Они такие странные, прости.
— Странные, — эхом отзываюсь, посмеиваясь. — Да, это подходящее слово. Я ожидал больше насилия, чем угрожающих взглядов и молчания, но все оказалось не так уж плохо.
Это стоило того, чтобы увидеть тебя.
— Боже, надеюсь, насилия никогда не будет, — Аня прикусывает губу, волнуясь. Замечаю это действие, и у меня внутри становится тепло, почти горячо. — Не знаю, смогла бы я простить дядю Льва, если бы он причинил тебе боль без причины.
— О, уверен, что у него нашлась бы причина, — шучу, закатывая глаза. — Например, что мое лицо слишком самодовольное или дыхание слишком громкое, или что-то столь же оскорбительное для мужчины.
— Это совсем не веские причины, — бормочет она, хмурясь. — Мне жаль, что твой визит ко мне сопровождается такой враждебностью.
— Ты что, шутишь? — качаю головой, жалея, что не могу протянуть руку и утешить ее. Возможно, взять Аню за руку или обхватить ладонями лицо. — Я бы пережил гораздо худшее, лишь бы увидеть тебя, Аня. Кроме того, мы оба сталкиваемся с некоторыми трудностями, чтобы это произошло, не так ли? Тебе приходится преодолевать гораздо больше, чем мне. Кажется, я должен был бы провести три или четыре раунда на ринге с твоим отцом, чтобы заслужить те усилия, которые ты прилагаешь, чтобы увидетьсясо мной.
— Это... — выдыхает она, и ее взгляд смягчается, — честно говоря, все оказалось не так сложно, как я ожидала. Большая часть моих тревог и симптомов ПТСР связаны с ожиданием худшего и страданиями от этого ожидания, а не от того, что худшее действительно произошло. Когда ты лечишься, принимаешь лекарства и работаешь над собой, многое из того, что кажется плохим, на самом деле является ожиданием плохого. По крайней мере, для меня, я так поняла.